http://absolutology.org.ru

 

КАКОГО БОГА мы хотим доказать? Вопрос сложный - думаю, что далеко не все имеют одинаковый ответ на этот вопрос. Но ведь вот какая заковырка здесь получается: впервые с доказательствами бытия Бога мы сталкиваемся в эллинистической мудрости. Причем эпикурейцы доказывали, что бог - это их эпикурейский бог, стоики - что их стоический.
Потом пришли Ансельм с Фомой и стали доказывать бытие христианского Бога. Однако логические ходы дублировались. Даже несчастные эпикурейцы уже говорили, что если кто-то говорит 'бога нет', значит у него есть уже понятие о нам (ср. начало 'Прослогиона' Ансельма - то же самое!). Следовательно, сам факт доказательства наличия Бога еще не означал, что это Бог данной религии (как это думал Ансельм. Фома завершает каждое из своих пяти доказательств примерно следующей фразой: 'полученный результат и есть, видимо, то, что люди называют Богом'). Обратите внимание: доказательства всегда касались факта наличия абсолютного существа, никто из христианских авторов не выдвигал доказательств бытия Троицы. Когда Дамаскин или тот же Кузанец приводили математические аналогии, они всегда оговаривались, что это - аналогии, а не доказательства.
На мой взгляд, убеждение в том, что доказанный - именно мой Бог, базируется не на интеллектуальных доказательствах.
Так зачем же они нужны? Ведь в те же средние века были теологи-номиналисты, которые утверждали, что ни один из догматов, в том числе догмат о существовании Бога, не может быть доказан разумным образом. При этом они оставались верующими людьми, причем порой настроенными куда более мистично, чем тот же Фома.
Дело, думаю, вот в чем. Если мы признаем (и доказываем - по крайней мере себе) наличие Абсолюта, это означает, что вместе с ним мы принимаем определенную систему ценностей, как должного, как необходимых мотивов для наших поступков (напр. Нагорную Проповедь). Если нет, то возникает иллюзия абсолютной человеческой свободы, которая на самом деле смешана с произволом.

Но и в этом случае человек ищет некоторые всеобщие (то есть исчерпывающие) основания для своих решений, мнений, дел. Тогда приходят XIX-XX вв. с их идеями: 1) сущность человека лежит в обществе, т.е. мы рождены и обусловлены обществом; 2) сущность человека лежит в экономических отношениях; 3) сущность человека заключена в его крови и народности; 4) сущность человека лежит в этно-географических и языковых условиях его существования; 5) сущность человека - это некий метатекст: и т.д. Были, правда, бунтари, вроде Ницше или экзистенциалистов, подспудно понимавшие, что подобное обоснование человеческой свободы делает его еще более несвободным. Но не они определили жизнь 'народных масс'.
Так что занятия доказательствами Бытия Божия, - дело, на мой взгляд, не только интересное, но и полезное (один из факторов конструирующих наше мировоззрение; четкое определение линии демаркации веры и знания... а, самое главное, - вопрос о нашей свободе).
Неоплатоники родились из неудачного толкования 'Парменида'? Сказано хорошо. Хотя я предпочел бы фразу, обычно приписываемой умнице, провокатору и любителю женщин Бертрану Расселу: вся европейская философия родилась из толкования 'Парменида'.

Р. Светлов