Мистические путешествия к шаманам Латинской Америки, путешествие в Перу, путешествие в Южную Америку, экспедиции в Непал, экспедиции в Тибет

Абсолютология - путешествия, мистика, философия, экспедиции в Латинскую Америку к шаманам курандерос

АБСОЛЮТОЛОГИЯ

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ, ФИЛОСОФИЯ, ПСИХОЛОГИЯ, ТЕОЛОГИЯ, МИСТИКА, КЛУБ МИСТИЧЕСКИХ ПУТЕШЕСТВИЙ

Путешествие в Индию, туры в Индию, Все о Перу, экспедиции в Индию, мистическая Индия

Главная страница | Статьи | Книги | Клуб Мистических Путешествий | Путешествия | Новости | Контакты



Программы путешествий Клуба Мистических Путешествий (Клуб Путешественников "Курандерос"):


Материал сайта www.absolutology.org.ru . При полном или частичном использовании материалов в интернете активная ссылка на 'www.absolutology.org.ru' обязательна!

История, культура, религия индейцев Южной Америки

Южная Америка

Источник:

 
Южная Америка - обширная территория, коренное население которой отличается поразительным разнообразием. И хотя любое деление на ареалы не в состоянии отразить всю пестроту ее этнического состава, в большинстве случаев принимается следующая классификация: а) область Анд (от Колумбии до Чили), включающая в себя культуру инков Перу; б) ареал Тропического леса, в основном занятый Амазонскими джунглями; к нему примыкает Гайана; в) Большое Чако; г) южный ареал, протянувшийся до Огненной Земли.

Несмотря на европейское завоевание, некоторым местным культурам удалось сохраниться: кечуа и аймара в Перу и Боливии; арауканов в Чили; тупи, карибов, араваков, тукано и пано в Гвиане; племен же в восточной Бразилии, а также культуры вымерших на сегодняшний день народов Огненной земли, например, народа селькнам.

Первой попыткой дать синтетический анализ истории верований южно-американского континента явилась книга Лоуренса Салливена "Icanchu's Drum", 1988. Тот, кто желает углубить свои знания в этой области, может теперь обращаться к его труду, написанному в расчете на широкий круг читателей.

Область Анд. Великие культуры Анд, среди которых самой известной является культура инков (XV в.), возникли в высокогорных долинах, где люди начали селиться уже десять тысяч лет назад. К началу испанского завоевания империя инков охватывала огромные пространства западного побережья, от Перу до Чили. В 1532 г. империя инков рухнула, а ее последний властелин был обезглавлен завоевателями.

Древний период. Заниматься земледелием на перуанском побережье стали спустя три тысячелетия после миграции народов с севера, то есть значительно раньше, чем отгонным скотоводством; следы земледельческой культуры восходят к 700 г. н.э. Около 2500 г. до н.э. климатические изменения повлекли за собой хозяйственные изменения: был осуществлен переход от собирательства к оседлому разведению овощей. Охота не была развита, необходимую белковую пищу люди получали, занимаясь рыболовством. Маис, произрастающий в Центральной Америке уже более шестидесяти тысяч лет, распространяется в Перу около 1400 г. до н.э., а к 900 г. до н.э. люди уже выращивают его улучшенный сорт. Тогда же создается система искусственного орошения, способствующая развитию передового земледелия, и, как следствие, возникает государство, ведающее распределением воды; вполне возможно, что существующий в то время религиозный культ воспевает мифологическое происхождение новой цивилизации, не имеющей себе равных в регионе. Этому периоду соответствует культурный комплекс, обнаруженный в Чавине, на северном плато, в то время как на южном побережье в это время господствовала культура, оставившая после себя огромный некрополь в гротах Параку. К несчастью за исключением архитектурных памятников, сведений о культе Чавин не сохранилось, поэтому значение его недоступно нашему пониманию. Главное божество культа, имевшее облик зверя из породы кошачьих (ягуара или пумы), на протяжении пятисот лет пользовалось огромной популярностью в андской области.

Около 3000 г. до н.э. следы культурного единства области Анд внезапно исчезают, однако земледелие продолжает развиваться: окультуриваются новые виды растений, практикуется террасное земледелие. Единственный некрополь в Параку, содержащий 429 мумий местной знати, свидетельствует о том, что способы погребения и вера в загробный мир подверглись изменениям.

Около 200 г. н.э. культуры, представляющие переходный период, достигают пика своего расцвета. Культуры эти теократичны, главным всесильным божеством в них является животное из породы кошачьих, богам приносятся человеческие жертвы, и, как и у предшественников, проявляется совершенно непонятный интерес к человеческому черепу: с самого рождения череп ребенка старательно деформируют, и затем, на протяжении всей жизни, черепная коробка неоднократно подвергается трепанации; та же процедура осуществляется и после смерти; черепа врагов коллекционируют в качестве военных трофеев.

Хотя прибрежные долины никогда не были перенаселенными, раньше в них проживало значительно больше людей, чем сейчас. В тогдашнем обществе царило изобилие, религиозные верования побуждали людей создавать передовые технологии и осуществлять дерзкие проекты, замысел которых находился на грани человеческих возможностей; к таким проектам относится сооружение 113-метрового канала Ла Кумбре, существующего и по сей день.

Одна из этих культур, культура Мочика, воздвигала огромные храмы, самыми известными из которых являются две пирамиды, названные Храмом Солнца и Храмом Луны. Изображения на керамической облицовке свидетельствуют о том, что моче практиковали обрезание, а для исцеления прибегали к помощи шаманов, изгонявших духов болезни, которые виделись им вполне осязаемыми объектами. Сохранились идеограммы, нанесенные на плоды бобовых. В теократическом обществе моче особым почетом пользовалась каста жрецов. Роль женщины строго ограничивалась домашним очагом.

Прибрежная культура Наска, современная культуре Мочика, оставила нам в качестве трофеев множество сплющенных черепов, расписанных и нанизанных в гирлянды, чтобы их легче было перевозить. На бурых скалах долины Пальпа наски создали огромные рисунки, явно предназначенные для созерцания сверху каким-нибудь небесным божеством; эти рисунки отражают некую систему астрономических знаний, и смысл их нам большей частью неясен.

К концу рассматриваемого периода мегалитическая цивилизация Тиаунако (Боливия) оказывает такое же культурное влияние на народы, населяющие Анды, какое в более раннюю эпоху оказывала культура Чавин. Мегалитические сооружения, возведенные на высоте 4 000 метров, образуют единственное в мире городище со ступенчатыми пирамидами, воротами с нанесенными на них концентрическими кругами, площадками, резервуарами для воды и статуями. Когда городище было покинуто, постройка его еще не была завершена.

Около 1000 г. н.э. в Андах устанавливается общественно-политический строй, напоминающий западный феодализм. На севере возникает королевство Чиму, самое могущественное в этот период; оно подчиняет себе множество долин, в каждой из которых сооружается свой собственный городской центр. Столица королевства Чан-Чан (возле Трухильо) являет собой примечательный памятник городской планировки: город, где проживало более пятидесяти тысяч жителей, был разделен на десять прямоугольных кварталов, и в каждом из них были свои дома, резервуары для воды и храмы-пирамиды.

Удивительная история. Основание империи инков, относящееся к 1200 г. н.э., приписывается мифическому герою Манко Капаку и его сестрам, обосновавшимся в долине Куско. Государство инков начало активно расширяться только начиная с восьмого императора Виракоча Инка и его сына Пачакутека, унаследовавшего отцовский трон около 1438 г. К 1493 г., когда умер сын Пачакутека Топа Инка, территория империи уже имела протяженность пять тысяч километров, и император управлял землями от Эквадора до середины Чили. Создание этой империи можно приравнять к подвигам и Александра Македонского и Наполеона. Тем более удивительно, что столь огромную территорию сумела захватить всего лишь кучка испанских авантюристов. После смерти в 1525 г. Уайна Капака началась междоусобная война между двумя его сыновьями: Уаскаром (обосновался в Куско), и Атауальпой (обосновался в Кито, Эквадор). Атауальпа одержал победу, и в 1532 г. был провозглашен императором. Писарро, привлеченный рассказами о сказочных золотых россыпях Перу, высадился на побережье этого государства всего со ста восьмьюдесятью солдатами. С этого момента религия тесно сплетается с историей. Атауальпа решил, что Писарро - это великий бог Виракоча, вернувшийся на землю со своей свитой, чтобы возвестить о конце света. Писарро воспользовался этим и сделал императора своим пленником без всякого сопротивления со стороны последнего. Атауальпа сумел собрать за себя выкуп, доверху наполнив свою камеру золотом; однако свободу ему все равно не вернули. Приговоренный к смерти, он принял христианское крещение, после чего его не стали сжигать на костре, как было решено, а всего лишь удушили - 29 августа 1533 г. А через сорок лет был обезглавлен последний претендент на трон инков.

Верования инков. В коммунистической империи инков официальной религией - а это была религия кечуа из Куско, имевшая, вероятней всего, много общих черт с ассимилированными ею мелкими культами - ведало государство. Из трех земельных участков, которые обрабатывал крестьянин, первый участок был посвящен богу, второй - императору, и только третий предназначался для пропитания его семьи. Священные предметы, или уака, завоеванных народов торжественно везли в Куско и складывали в святилища, куда поглядеть на них стекались паломники из удаленных провинций. К категории уака могло относиться все, что наделялось сакральными свойствами: холмы, камни, деревья - все, что было непонятно или внушало ужас.

Устройство империи инков во всем напоминает рациональную утопию; рассказы о ней, достигнув к началу XVII в. Европы, несомненно, оказали влияние на Томмазо Кампанеллу. Церковь инков отличалась прекрасной организацией и охватывала всю государственную систему в целом. В центре всего стоял император, олицетворявший Государство, Закон и самого Бога. Будучи сам Уака, он был равен Тому, кому нет равных, богу Виракоче, рожденному из пены вод озера Титикака и исчезнувшему в пене океана, отправившись по его водам на северо-запад, в направлении, откуда в 1532 г. приплыл Писарро со своими людьми.

Метафизика Виракочи очень сложна. Он творец природного и общественного миропорядка, что объясняет его восхождение на вершину пантеона инков, центральное место в котором занимает Солнце. Ему посвящен самый большой храм в Куско. Храмы инков были закрыты для верующих. В них жили жрецы и девы Солнца, избранные среди девушек с безупречной репутацией и получивших образование за счет государства, дабы стать или весталками, или вторыми женами важных сановников, или даже самого императора. Если император "грешил" с одной из весталок, ему было достаточно признаться в своем проступке; но если подобный проступок совершал кто-либо из его подданных, то его тут же предавали смерти вместе с его сожительницей.

В храмах Солнце было представлено в виде антропоморфных статуй и огромных золотых дисков. Если император считался сыном Солнца, то императрица провозглашалась дочерью Луны, сестрой-супругой Солнца; в храмах ее изображение было представлено в виде серебряных антропоморфных статуй. Инки пользовались в основном лунным календарем, но не пренебрегали и солнечным. Важными божествами были также Пачакамак, бог земли, вместе со своей инфернальной супругой Пачамамой, и Иллапа, бог, распоряжающийся погодой.

На вершине церковной иерархии стоял Великий Жрец, близкий родственник императора; при нем состоял совет девяти, члены которого были "инками по привилегии". Жрецы постоянно совершали инспекционные поездки в провинции, где издавна культ отправляли хранители уака, добровольные жрецы, не получавшие за свою деятельность вознаграждения из государственной казны. Храмы не являлись местом для собраний. Коллективные ритуалы, нередко сопровождавшиеся жертвоприношением животных, происходили на центральных площадях; церемонии носили как искупительный, так и пророческий характер. Жертвами, наиболее угодными богам, считались десятилетние дети, избиравшиеся за их нравственное и физическое совершенство; сами жертвы были счастливы сразу попасть непосредственно в потустороннее царство, уготованное, как было принято, исключительно знати. В отличие от обычаев ацтеков и аналогичных обычаев майя, человеческие жертвоприношения практиковались инками достаточно редко. Еще реже устраивали массовые бойни, подобные кровавым церемониям ацтеков, когда в жертву приносили самых сильных и выносливых военнопленных.

Как и в Египте, у инков жрецы заведовали всем, что касалось здоровья - как "политического тела" государства, так и его подданных, аккумулируя, таким образом, обязанности ответственных за жертвоприношения, прорицателей и знахарей-шаманов. Подобно вавилонским бару, они предсказывали будущее на основании изучения внутренностей жертвенных животных. Также они практиковали лечение болезней посредством отсасывания болезнетворных субстанций, ставших причиной нарушения равновесия в организме. Вдобавок они были хиропрактиками и мануальными движениями возвращали на место разъединившиеся органы, и также великолепными хирургами, способными проводить сложные операции, такие как трепанация черепа, подлинная цель которых во многих случаях от нас ускользает.

К несчастью, отсутствие письменных источников, созданных самими инками, делает невозможным более глубокое знакомство с их верованиями. В свое время испанских священников поразило существование у инков "монахов" и "монахинь" (весталок Солнца), а также практика тайной исповеди. Однако возможность понять изощренную мысль инков утрачена навеки, до нас доходят только ее обрывки, упрощенные или же искаженные чужеземными завоевателями.

Религии тропического леса. Огромные джунгли, раскинувшиеся вдоль берегов рек Ориноко и Амазонки, захватывающие также гористые районы Гайаны, заселены многочисленными племенами, говорящими на языках араваков, карибов, пано и тупи. И хотя у каждой группы народов имеется своя религия или ее разновидность, у всех культов данного региона наличествует множество общих черт - на мифологическом уровне, как определил Клод Леви-Строс в своем монументальном труде "Mithologiques", и на уровне представлений, обрядов и институтов, как заключил недавно Лоуренс Салливен.

Основные божества региона занимают промежуточную позицию между Верховным Существом и культурным героем; функция культурного героя выражена наиболее отчетливо. Как мы уже отмечали выше, этнолог А. Йенсен на основании анализа мифологических структур аборигенов Молуккских островов Индонезийского архипелага пришел к выводу, что многочисленные мифы о сотворении мира сводятся к двум архетипам, справедливым для мировых мифологий: миф о божествах дема, принесенных в жертву и давших жизнь клубневидным растениям типа картофеля, и миф о Прометее, в котором с неба тайком крадутся злаковые растения.

Лунное божество Мома индейцев уитото из северо-западной Амазонии - ярко выраженное божество дема, оно совершенно не соответствует требованиям, предъявляемым к небесному Верховному Существу, которым его считают некоторые этнологи. У индейцев варикяна из Гайаны имеется солнечный бог-демиург Пура, который периодически разрушает мир; Пура стоит гораздо ближе, нежели предыдущее божество, к Верховному Существу, образцовым воплощение которого является деус оциозус Карускайбе другого карибского народа - мундуруку. В самом деле, создав мир вещей и мир людей, Карускайбе, смертельно оскорбленный людьми, удалился в недоступные области неба. Когда настанет конец света, он вернется, чтобы спалить огнем человечество.

Основным положением верований индейцев тропического леса является существование невидимого мира, взаимодействующего с повседневной жизнью, однако вступить в контакт с этим миром можно только в случае изменения состояния сознания; последнее происходит во сне, во время транса, при вдыхании наркотических средств, после которых возникают видения; некоторые люди загадочным образом предрасположены к подобным контактам; предрасположенность эта бывает как природной, так и приобретенной посредством специальных тренировок. Оба мира пересекаются, существа из иного мира могут проникать в мир людей, принимая, по обыкновению, облик животных, например, каймана, анаконды, ягуара или ястреба, но только специалист может под личиной зверя распознать высшую субстанцию. Все может иметь своих двойников в невидимом мире; индейцы санема, проживающие на границе между Бразилией и Венесуэлой, даже различают восемь категорий хевкула, или скрытых существ.

Среди разнообразных духов во многих культах центральное место занимают Повелители животных, ибо они устанавливают численность животных и рыб, предназначенных к употреблению в пищу.

Не менее важную роль играют духи предков, так как они, оставаясь невидимыми, продолжают принимать участие в жизни живых. Из нескольких душ, которыми наделен человек, та, что продолжает жить после его физической смерти, может посещать живых и иногда даже приносить им пользу. Представления южно-американских индейцев о душе в основном отличаются от трех основных учений, распространенных как на Востоке, так и в религиях Средиземноморья: от метампсихозы, традуцианизма, рождения заново. Индейцы верят в существование некоего резервуара с психической субстанцией, куда душа возвращается и как бы растворяется там до неопределенного состояния. Чтобы оживить нового человека, ему надо передать частицу этой субстанции. Подобные представления отчасти соответствуют идеям: отдельных гностиков, в определенной степени примкнувших к католической доктрине неогенезиса душ; учению Аверроэса (Ибн Рушд, 520/1126 - 595/1198 гг.), рассматривавшего интеллект как единый и нераздельный, и, как следствие, отрицавшего индивидуальное бессмертие души; поздней кабалы, не исключавшей возможности переселения в человека нескольких душ одновременно, а также вселения в человека стольких душ знаменитостей, сколько он себе пожелает. Позднее эта идея, отделившись от религиозного сознания, получила свое отражение в философии Бенедетто Кроче, согласно которому читатель Данте является Данте в момент чтения его произведения.

Индейцы племени хибаро в восточном Эквадоре верят во множественность душ; они отличают "обычную" душу от души "совершенной" и души "мстительной". Обычная душа есть у всех смертных; совершенная душа приобретается только после контакта с невидимым миром. Однако хибаро предпочитают изгонять из человека совершенную душу, ибо из-за нее он начинает жаждать крови. Убив врага, человек может приобрести вторую, совершенную душу; став обладателем двух совершенных душ, он становится неуязвим. Не имея возможности владеть более, чем двумя совершенными душами, он, однако, может отныне воспользоваться силой, содержащейся в других душах.

Мстительная душа появляется после гибели обладателя совершенной души, она желает отомстить за убийство. Поэтому хибаро практикуют высушивание голов своих врагов, ибо верят, что таким образом мстительная душа будет пребывать в этой голове как в ловушке.

Специалистом по отправлению религиозных культов у южно-американских индейцев является шаман, в обязанности которого входит как исцеление болезней общества, так и телесных недугов, порожденных вселением в человека болезнетворных духов из невидимого мира.

Совершенно очевидно, что религиозные культы южно-американских индейцев обладают необычайно сложной структурой, пронизывающей всю их культуру в целом, так что отделить "светский" ее аспект от "религиозного" практически невозможно. В сущности, для каждого из нас мир представляет собой универсальный мыслительный процесс, где нет места разграничению операций: нет четкой границы между теми, когда мы перестаем мыслить "светски" и начинаем мыслить "религиозно", или же наоборот. "Священное" и "мирское" неизменно пересекаются, говорят на одном языке и в один голос произносят одни и те же "слова".

Верования Гран-Чако. Равнина Гран-Чако (на языке кечуа Чако означает "охотничье угодье") расположена в центре южно-американского континент, между Мату-Гросу и Пампой. Здесь проживают индейцы, говорящие на языках замуко, тупи-гуарани, матако-мака, гуайкуру-кадувео и араваков. Все племена этого региона исповедуют шаманизм и верят в сверхъестественных существ, населяющих невидимый мир, сосуществующий с нашим миром. В индейских мифах рассказывается о происхождении мира, растений, животных, человека, инициации и шаманах. Среди сверхъестественных существ имеются Верховные Существа, в разной степени слившиеся воедино с культурными героями или с божествами ема; герои, похитившие, подобно Прометею, злаки и/или огонь; трикстеры, пронырливые существа, встречающиеся в мифах народов обеих Америк (равно как и на других континентах) и в разной степени наделенные созидательными функциями. В мифологии племен данного региона облик всех этих культовых существ весьма расплывчат.

Верования Пампы, Патагонии и Огненной Земли. На сегодняшний день ряд племен этого региона уже исчезли с лица земли, однако этнографы успели изучить их. Особое внимание было уделено верованиям индейцев Огненной Земи (селькнам или она, яхана или ямана и алакалуф), у которых имеется Верховное Существо. У селькнам это бог Темакуэль, удалившийся высоко в небо, оставив первопредку Кено решать задачу упорядочения мира. Селькнам не часто беспокоят Темакуэля просьбами, однако каждодневно приносят ему жертву съестным.

Движение миллентаризма среди тупи-гуарани Мату-Гросу возникло вскоре после прибытия европейских колонизаторов. В 1539 г. двенадцать тысяч тупи покинули Бразилию в поисках Земли-Где-Нет-Зла; прибыв в Перу, оказалось, что после перехода индейцев осталось не больше трех тысяч. Остальных погубили голод и болезни. В 1602 г. иезуиты предотвратили исход трех тысяч индейцев из области Баиа; возглавляемые неким пророком (page), индейцы собирались отправиться на поиски Земли-Где-Нет-Зла. Подобные миграции продолжались вплоть до ХХ в. Столь самоубийственные предприятия получили множество объяснений; обычно эти явления расценивались как некий "мессианим", местный или заимствованный из привнесенных культур, или же как "движение угнетенных народов" (к каковым тупи не относились), или как некий механизм внутреннего регулирования общества, пытающегося путем самоуничтожения оградить себя от государственных институтов (Э. Класт).

Мирча Элиаде, Ион Кулиано. Словарь религий, обрядов и верований (серия "Миф, религия, культура"). - М.: ВГБИЛ, "Рудомино", СПб: "Университетская книга", 1997. С. 40-51.


Древняя цивилизация Севера горного Перу (культура Чавин)

Центральные Анды тянутся вдоль тихоокеанского побережья Южной Америки полосой, длина которой около 1800 км ( с северо-запада на юго-восток), ширина 300-400 км. Сюда входит большая часть Перу и Боливийское Антиплано. Эта область разделяется на две резко отличные друг от друга части : Косту - побережье Тихого океана, и Сьерру - горные хребты и долины. Именно здесь возникли и развивались высокие культуры прединкского времени.

Горная часть Ценральных Анд - Сьерра - представляет собой ряд хребтов высотой почти 7 000 м над уровнем океана, идущих с северо-запада на юго-восток. Они разделены глубокими и узкими речными долинами. Почти все реки относятся к бассейну Амазонки. Они велики и многоводны. Полоса гор расширяется к югу, где лежит высокогорное плато - Альтиплано, или Пуна.

Климатические условия Сьерры чрезвычайно разнообразны и изменяются от высоты местности. Обычно здесь выделяют четыре климатические зоны. Нижняя, "тьерра кальенте" ( до высоты 1000- 1500 м над уровнем океана)- жаркая. следующая за ней "тьера темплеяда" (до 2000-2800 м) обладает умеренным климатом. Выше идут "тьерра фриа" (до 3200-3500 м) с невысокими положительными температурами и "тьерра эляда" (выше 3500 м) с очень суровым климатом. Сезонные колебания температуры во всех областях Сьерры невелики. Растительность,особенно в верхних зонах, довольно скудна.

Наиболее характерное животное Центральных Анд - лама - обитает именно здесь и особенно распространена в южных районах Сьерры, где встречаются также гуанако, викуньи и альпака. Здесь же живут пума, или кугуар, лисы и огромные хищные птицы - кондоры.

Географические рамки района Северной Сьерры практически совпадают с бассейнами верхнего течения рек Мараньон и Уальяга, текущих с юго-востока на северо-запад и разделенной хребтом Центральной Кордильеры. К этому же району относится и Кальехон де Уайлас - замкнутая со всех сторон горами долина верхнего течения р. Санта, впадающей в Тихий океан.

Культура Чавин

Одна из важнейших культур древнего Перу - Чавин-получила свое название по селению Чавин де Уантар на восточном склоне хребта Кордильера Бланка, близ которого находится основной памятник этой культуры. Здесь, на берегу одного из мелких левых притоков р. Мараньон, стоят развалины древнего строительного комплекса, который большинство археологов рассматривают как храмовый.

Строительные остатки

Основное сооружение памятника представляет собой почти квадратную платформу (75х72,50м), стены которой сложены из камней, лежащих плашмя, причем два ряда узких плит перемежаются рядом плит большей толщины . Высота стен в юго-западном, наиболее сохранившемся углу постройки достигает 9,50м. На этой высоте вдоль стены идет уступ шириной 2,50м, над которым возвышается вторая платформа высотой также 2,50м. На ее верхней площадке видны следы каменных строений.

На уровне упомянутого уступа в древности выступал карниз из каменных плит, нависавших над стеной. Торец и выступавшая часть плит снизу были украшены резьбой. Ниже карниза шел ряд скульптурных голов с человеческим лицом, имеющим много фантастических черт. У этих голов сзади есть выступ, при помощи которого они были вмонтированы в кладку стены.

С востока на вершину этого здания, носящего в литературе имя Кастильо, вела лестница, обнаруженная Х.С. Тельо. Однако ранее вход на вершину располагался примерно посредине восточной стороны здания, цоколь которого был облицован большими плитами. По бокам ступенчатого входа стояли две круглые колонны, украшенные резными фигурами фантастических существ. Южная колонна была сделана из белого, а северная - из черного камня. Они некогда поддерживали огромную каменную притолоку с вырезанными изображениями кондоров, которая была найдена разбитой на куски подле колонн. Этот вход получил название Черно-белого портала.

Пространство внутри подпорных стен Кастильо заполнено землей и битым камнем, и эта толща пронизана многочисленными подземными галереями. Наряду с высокими и довольно широкими коридорами здесь встречены довольно узкие шахты, предназначенные скорее всего для вентиляции и стока воды. Коридоры снабжены нишами и лестницами и ведут в другие туннели или в небольшие помещения. Стены галерей выложены той же кладкой, что и наружные. Потолки сложены из больших плит, целиком перекрывающих проход или опирающихся на слегка выдвинутые камни стен. Такие галереи идут, по всей вероятности, несколькими этажами.

К северо-западному углу Кастильо с севера примыкает довольно узкая насыпь. В ней находится один из наиболее интересных объектов памятника - изваяние божества, стоящее в подземной комнате. В литературе оно получило имя Лансон. Насыпь смыкается с двумя холмами, также скрывающими в своей толще древние сооружения.

Обращенный на восток фасад Кастильо выходит на широкую (25м) террасу, которая огибает здание и с южной стороны (здесь ее ширина достигает только 9м). Высота террасы с востока, где она имеет подпорную стену, 2,50 м.

Таким образом, Кастильо стоит как бы на платформе. Непосредственно перед ней располагается площадка, ограниченная с юга и севера прямоугольными возвышениями, по-видимому, остатками зданий.

Размеры и украшение стен и входа на Кастильо позволяют считать его общественным зданием, а о религиозном назначении свидетельствуют статуя божества в недрах сооружения и обилие камней с вырезанными на них фантастическими существами в очень специфическом и традиционном стиле.

Другой архитектурный комплекс культуры Чавин обнаружен в Кунтур Уаси, на водоразделе между долинами рек Пакасмайо и Мараньон. Здесь открыто сооружение в виде трехступенчатой пирамиды, на вершине которой видны остатки зданий. На поверхности найдены многочисленные каменные плиты, украшенные резьбой, изваяния, орнаментальные головы, вставлявшиеся в кладку стен, и другие архитектурные детали типичного стиля Чавин.

Скульптура

В Чавин де Уантар и на других памятниках этой культуры найдено много монолитов с вырезанными на них фигурами. Чаще всего это плоские камни, покрытые изображениями в низком рельефе. Реже встречается круглая скульптура.

Центральная фигура искусства культуры Чавин - хищник из семейства кошачьих, прототипом которого были скорее всего ягуар или пума. Полное его изображение встречается, однако, довольно редко. Ярче всего этот образ передан на плитах карниза Кастильо, где хищник вырезан стоящим в профиль, с оскаленной пастью и длинным хвостом, конец которого закручен в кольцо. Тело покрыто сильно стилизованными изображениями морды хищника. На спине и груди - выступы в виде голов змей (?). На лапах - большие изогнутые когти. Такое изображение было, по-видимому, каноническим, поскольку оно повторяется как в плоской резьбе, так и в объемной скульптуре. Иногда зверь изображен лежащим.

Кроме этого основного образа, в искусстве культуры Чавин широко распространены изображения фантастических существ, составленные из различных элементов , принадлежащих и животным и человеку.

Изображения, входящие в группу антропоморфных существ, обычно обладают человеческой фигурой, но наделены пастью хищника с характерными выступающими клыками и звериными когтями на руках и ногах. Для довершения чудовищного облика этих фантастических существ их длинные волосы часто оканчиваются змеиными (?) головами. Головные уборы или прически на Лансоне и Стеле Раймонди состоят из повторяющихся стилизованных голов хищников.

Два сложных образа вырезаны на колоннах Черно-белого портала . Это чудовища с человеческим туловом en face, широко раскинутыми орлиными крыльями и изображенной в профиль мордой кошачьео хищника, смотрящего вверх. К морде приставлен крючковатый орлиный клюв. В опущенных лапах чудовища горизонтально держат копьеметалки. В этих сложных фигурах смонтированы черты кошачьего хищника, кондора и человека.

Образ кондора также очень распространен. Восемь профильных изображений этой могучей птицы украшают каменную притолоку Черно-белого портала. Семь из них стоят, повернувшись влево, лицом к восьмому. Хотя на этих рельефах тулово всегда имеет вид птичьего, схема головы та же, что и у чудовищ черно-белого портала: эта голова кошачьего хищника с приставленным спереди клювом. Ряд изображений кондора с распростертыми крыльями еще более близок фигурам с колонн. Лапы кондоров расставлены, а хвост вырезан в виде широкого веера. Голова составлена также, как и в предыдущем случае, и смотрит вверх.

Гораздо реже встречается образ змеи с головой кошачьего хищника. Такие змеи вырезаны на торцах плит карниза Кастильо. По тому же принципу полиморфизма построено и изображение рыбы с кошачьей головой перед мордой зверя на Стеле Тельо и на камне из Яуйя.

Стилистически резьба по камню культуры Чавин характеризуется прямыми линиями, округленными углами, обилием орнаментальных деталей, покрывающих всю фигуру настолько, что подчас бывает трудно разобраться в самой схеме изображения. Как правило, элементы орнамента состоят из многократно повторяемых частей изображения кошачьего хищника. Чаще всего это голова, или только пасть с клыками, или глаза. Очень распространенная деталь - голова "змеи" на длинной шее. Однако скорее всего эти "змеи" представляют собой крайне упрощенную схему все той же головы хищника.

На памятниках культуры Чавин найдена небольшая группа изображений, которые, будучи близки описанным выше, стилистически несколько отличаются от них. Все они имеют важные отличия от классических скульптур культуры Чавин.

Пожалуй, ближе всего к классическим фигуры на двух резных плитках, восходящие по своей схеме к кондорам с распростертыми крыльями. Одна из них имеет голову хищника с приставленным клювом. Трактовка крыльев и других деталей отлична от классической: прямые линии и скругленные углы заменены изогнутыми линиями, орнаментальные морды и пасти превращены в геометрические узоры, не заполняющие пространство целиком, а вся фигура стала более динамичной.

Среди изображений этой группы больше антропоморфных существ, причем встречаются как фантастические образы с телом человека и звериной пастью, крыльями или приставленным к лицу клювом кондора, так и человеческие изображения. Часта фигура хищника в довольно реалистической трактовке. Очень своеобразна и нехарактерна для классических изображений передача глаза в виде кружка с примыкающими к нему двумя треугольниками.

В целом эта группа, хотя она и отличается большим реализмом, динамизмом и меньшей орнаментальностью изображений, тесно связана с классическими изваяниями культуры Чавин как по составу, так и по трактовке основных образов.

Керамика

Большая часть посуды с изображением ярко выраженного стиля Чавин найдена на памятниках перуанского побережья. В горах - основной зоне распространения этой культуры - керамика встречается чаще всего в обломках, по которым в сочетании с редкими целыми сосудами можно получить определенное представление о посуде культуры Чавин. Широко были распростанены открытые плоскодонные миски, сферические сосуды и бутыли с высоким цилиндрическим или слегка суживающимся горлом, припухлым венчиком и круглым туловом. Встречаются также сосуды со стремевидным горлом - форма, которая в течение долгого времени оставалась характерной для северного Перу.

Посуда была богато орнаментирована. Техника нанесения орнамента очень разнообразна. Здесь и нарезка, и широкие бороздки, и оттиски штампов, и наколы. Изредка попадаются рельефные украшенич типа налепов или валиков. Мотивы орнаментации тоже разнообразны. Встречаются ленты, ограниченные нарезкой и заполненные наколами или нарезкой внутри. Очень характерны кружки и кружки с точкой. Часто на посуде резными линиями нанесены зооморфные изображения, стилизованные в манере, обычной для скульптуры.

К сожалению, ни погребения, ни вещи (кроме керамики), которые можно было бы считать бесспорно относящимися к культуре Чавин, до сих пор не изучены.

Керамика с орнаментом, нанесенным белой краской по красному фону глины, широко распространена в северном Перу. Но памятники Северной Сьерры, где она была найдена, крайне невыразительны и не подвергались специальному исследованию. Погребения с посудой, имеющей такую роспись, прорезают культурный слой в Чавин де Уантар. Однако описание погребальных сооружений и обряда захоронения в публикации У.К. Беннета не приводится.

Здесь найдены только сосуды с прямыми расходящимися стенками, миски с выпуклыми боками и блюда. Днища чаще всего округлые. Расписана посуда "комбинациями прямых горизонтальных, вертикальных и диагональных линий, волнистыми линиями, треугольниками, заполненными точками, и кружками".

Время существования памятников с этой керамикой на Севере горного Перу довольно неопределенно. Ясно только, что они моложе культуры Чавин. Более четкое место они находят в хронологических колонках перуанского побережья.


В.А. Башилов. Древние цивилизации Перу и Боливии. М., 'Наука', 1972.


Культура Чавин

(по работе Ю.Е. Березкина "Чавин" в кн. "Исчезнувшие народы")

Чавин. Это экзотическое название давно тревожит умы археологов-американистов. Проблеме Чавина посвящаются научные конференции и полемические статьи. Характерные изображения божеств с оскаленным клыкастым ртом можно встретить на марках республики Перу и на страницах популярных зарубежных журналов. Радостно оживляются при слове "чавин" сторонники трансокеанских и межпланетных контактов: загадочная цивилизация - желанный материал для любых спекуляций. А загадок и в самом деле немало. Но прежде несколько слов о собственно Чавине, точнее, о Чавине-де-Уантар - древних руинах, давших название всей культуре и являющихся ее самым ярким и знаменательным памятником.


Храм в долине реки

Чавин-де-Уантар расположен в горах Северного Перу на высоте 3170 м над уровнем моря, в месте слияния Мосны (приток Марань-оны) с небольшим ручьем Вачексой. Развалины этого памятника находятся между берегом реки и поросшим травой склоном холма. Господствует над руинами здание прямоугольной формы (75х72 м) в виде крутой усеченной пирамиды, прозванное местными жителями "Кастильон" - крепость. Название это, конечно, условно. Это не крепость, а храм. Высота пирамиды более 13 м. Стены ее сложены из гладко отесанных каменных плит и были украшены рельефным фризом и каменными головами божеств, выступавшими из кладки. На месте ныне остались лишь один каменный блок с изображениями змеи и ягуара и одна голова. Остальные камни с изображениями хранятся в различных коллекциях и музеях или попали в дома окрестных крестьян.

В 50-х годах с восточной стороны пирамиды был откопан монументальный портал - лестница с обрамляющими ее двумя колоннами. Северная половина портала сложена из темных плит, южная - из светлых. Ведет эта лестница на крышу - по расходящимся вправо и влево ступеням можно подняться наверх.

Перед порталом пирамиды расположен целый комплекс платформ, площадей и лестниц, а вокруг всего центра на территории не менее 0,5 кв. км заметны бугры, по-видимому, скрывающие остатки домов.

С севера к пирамиде примыкают два массива кладки меньшей высоты и сильно оплывшие. Это остатки более древней, чем пирамида, части здания, имевшей в плане форму латинской буквы U. Южное крыло этой части позже было включено в кладку пирамиды, а к северному сделана пристройка, так что весь комплекс снова получил U-образную форму.

В 1972 г. внутри образуемого этим древним зданием прямоугольного двора была раскопана круглая площадь диаметром 21 м, окруженная стеной высотой 1 м. Стена облицована плитами с изображениями людей или божеств и ягуаров. С запада и востока к площади спускаются лестницы из светлого гранита, каждая по 7 ступеней. Светлым камнем была вымощена и сама площадь, но лестницы соединяет дорожка из черных плит.

Еще в XVI в. было известно, что внутри монументальных сооружений Чавина есть помещения, вернее, узкие коридоры. Многие поколения жаждущих золота кладоискателей разрывали полузасыпанные входы и со свечами и факелами в руках карабкались по запутанным лабиринтам. В большинстве коридоров охотники за золотом находили лишь летучих мышей, но когда они пробирались в крестообразное помещение в центральной части здания (прямо в него вела лестница со скрытой от глаз круглой площади), ужас охватывал пришельцев, и они спешили вылезти на свежий воздух. Посреди прохода возвышался огромный монолит в виде устрашающей фигуры со змеями на голове и оскаленным клыкастым ртом. В XIX-XX вв. вблизи развалин были найдены и другие культовые изображения, выбитые на каменных плитах и стелах, среди них фигуры антропоморфных божеств, мифических змей, кондоров и ягуаров, а также двух кайманов, самца и самки, из тел которых выступают кока, маниок и, возможно, еще какие-то растения.

Современные "охотники за древностями" менее пугливы, лучше оснащены, чем их предшественники в XVI-XIX вв., а главное интересуются не только золотом, так что их "исследования", несомненно, нанесли бы огромный вред памятнику, если бы сама природа не позаботилась о его сохранности. 17 января 1945 г. в результате прорыва ледникового озера в верховьях Мосны Чавин был полностью затоплен и залит толстым слоем грязи. Став менее доступным для туристов и грабителей, он в основном благополучно дожил до того времени, когда лопата археолога, наконец, коснулась древних камней.


Сеть храмовых центров

Во время раскопок сооружений Чавина в 1946 г. перуанские исследователи Л. Г. Лумбрерас и Э. О. Амат основное внимание обратили на исследование внутренних галерей. Оказалось, что их пустота кажущаяся. Под слоем глины на полу коридоров и отходящих от них маленьких помещений были обнаружены разбитые сосуды с изображениями, близкими по стилю как изображениям на различных монументальных рельефах самого Чавина-де-Уантар, так и разрисовке керамики, найденной в разных районах Перу.

Установлено, что архитектурный комплекс на берегу Мосны - не единственный храмовый центр; одновременно с ним существовали и другие, располагавшиеся в границах области, охватывающей северные горы Перу, а также северное и частично центральное побережье. В горах находятся два из них: Пакопампа и Кунтур-Уаси, причем сооружения Пакопампы - одни из древнейших. Исследовавшие этот храм археологи датируют самые ранние постройки 1800 г. до н. э. Затем Пакопампа попадает под влияние Чавина-де-Уантар, храм расширяется, но местная культура продолжает сохранять значительное своеобразие. Существенно отличается по стилю от собственно чавиноидной и монументальная скульптура Кунтур-Уаси. На побережье храмы, обнаруживающие разную степень близости к Чавину, найдены в долинах Моче, Непенья, Касма, Чильон. Несмотря на удаленность друг от друга и своеобразие разных центров, в них можно заметить и сходные черты, особенно в планировке (U-образная форма многих комплексов, лестница посреди главного фасада) и в темах монументального и прикладного искусства.

С находкой в Чавине керамики, распространенной и на других памятниках (во всяком случае, на тех, что расположены в прибрежных долинах Моче и Чильон), стало ясно, что отдельные храмы поддерживали друг с другом связь. Возможно даже, некоторые сосуды были принесены из отдаленных мест и помещены внутрь
галерей Чавина в качестве приношений.

Таким образом, первая южноамериканская цивилизация предстает как сеть связанных друг с другом храмовых центров. Собственно Чавин служит как бы их фокусом, превосходя остальные не монументальностью главных сооружений, а количеством и качеством памятников культового искусства. Кроме того, в отличие от прочих центров, Чавин, по-видимому, не только храм, но и древнейший город. Сообщений из других мест о наличии значительной обжитой территории вокруг главных комплексов строений пока нет.


От примитивных земледельцев до раннеклассового общества за полторы тысячи лет

Вернемся к загадкам Чавина. Прежде всего, долго оставалось неясным, как датировать эту культуру. "Отец перуанской археологии" М. Уле, открывший в 1890-1900 гг. цивилизации I тысячелетия н. э. на побережье Перу, считал, что Чавин не старше их. Такое мнение господствовало до тех пор, пока в 20-х годах перуанский археолог X. С. Тельо не доказал, что материалы, которые с большим или меньшим правом можно называть "чавиноидными" во-первых, встречаются в Перу на огромной территории протяженностью более 1000 км, а, во-вторых, безусловно, предшествуют культурам I тысячелетия н. э. В последние десятилетия, по мере исследования разных памятников Северного Перу и датирования их радиокарбонным методом, время существования культуры Чавина приходилось отодвигать все далее в глубь веков, и ныне ее появление можно смело относить к XII в. до н. э. Это значит, что Чавин - одна из древнейших цивилизаций Нового Света, синхронная самым ранним городам-государствам ольмеков на побережье Мексиканского залива, а может быть, и предшествующая им.

Но главной проблемой является не столько глубокая древность, сколько внезапность появления культуры Чавина в Северном Перу. Монументальная скульптура и архитектура, оригинальный метод каменной кладки, своеобразный стиль искусства, развитое златокузнечество (известное по находкам на побережье изделий с изображениями, выполненными на основе тех же художественных принципов, что и характерные для Чавина рельефы на камне и на керамике) - все это возникает как бы из ничего, не опирается на давнюю традицию. Соответственно, та высокая общественная организация, наличие которой предполагает известная нам материальная и духовная культура чавинцев, также появляется как бы в сложившемся уже виде.

А ведь в III тысячелетии до н. э. жители тех районов, где через 1000 - 1500 лет расцвела культура Чавина, еще не умели делать глиняную посуду, и в хозяйстве многих из них рыболовство, собирательство, охота имели большее значение, чем земледелие. Напомним, что на Ближнем Востоке между началом земледельческой экономики и появлением первого раннеклассового общества Двуречья и долины Нила прошло три тысячелетия. Таким образом, главная загадка Чавина - это загадка общества, прошедшего путь от окончательного становления производящего хозяйства до раннеклассового общества в исключительно короткий срок.

Культура на стыке природных зон

Естественно, что в гипотезах о приходе строителей Чавина-Де-Уантар в северные горы Перу из другого района не было недостатка. Их прародиной называли Эквадор, леса Амазонки, побережье Перу, Мексику и даже чжоуский Китай. За исключением последнего предположения, безусловно несерьезного, все эти мнения в какой-то мере обоснованы. В Эквадоре зарождаются некоторые характерные для Чавина типы керамики, а в море у эквадорского побережья находят те раковины теплолюбивых моллюсков, которые мы видим изображенными на монументальных рельефах. С Амазонией, наверняка, связаны почитание крокодилов, которые не водятся в горных реках, и, может быть, художественный стиль, ибо некоторые исследователи думают, что он был выработан вначале при резьбе по дереву. На побережье Перу уже в первой половине II тысячелетия до н. э. строятся довольно значительные пирамиды и, возможно (если верна гипотеза о ранней датировке храма Серро-Сечин в долине Касмы), появляются изображения на каменных стелах. В Мексике были одомашнены некоторые найденные в Перу культурные растения. Кроме того, и в Чавине, и у ольмеков было распространено почитание ягуара. Однако именно в силу разнонаправленности генетических связей Чавина становится ясно, что должен быть и район, где произошло слияние многих разнородных элементов в единую культуру и что расположен он, скорее всего, в горах Северного Перу, захватывая, возможно, крайний юг Эквадора. В конце концов не обитатели Амазонки, а местные земледельцы добились такого уровня производства, при котором впервые в Америке оказалось возможным строить богатейшие по убранству храмы и содержать обслуживавших их жрецов и ремесленников.

Перуанские исследователи Лумбрерас и Амат подошли к проблеме именно с подобной позиции. По мнению Лумбрераса, северные горы Перу занимают чрезвычайно выгодное географическое положение. Этот район расположен поблизости от нескольких очагов земледелия, откуда происходят разные сельскохозяйственные культуры. Из Амазонии сюда проникали маниок, батат и арахис, из лесов на восточных склонах Анд - кока, из Центральной Америки через Эквадор - некоторые виды фасоли и тыкв и, возможно, маис. Сами Анды - родина таких зерновых культур, как амарант, люпин и киноа, картофеля и прочих корнеплодов, отличных от центрально-американских видов фасоли и тыкв и, вероятно, перуанских сортов маиса. Здесь же были приручены лама, альпака и морская свинка (являющаяся, кстати, до сих пор значительным источником животных белков в пищевом рационе индейцев). Не менее важно, что в районе Чавина близко соседствуют разные высотные зоны, ресурсы которых дополняют друг друга, причем ведущее значение имеет зона "кечуа" (2300-3500 м над уровнем моря) с ровным субтропическим климатом и достаточным для неполивного земледелия количеством осадков, особо благоприятная для посевов кукурузы. Значительных лесов в этой зоне нет, так что главная забота земледельца - не вырубка деревьев и не рытье каналов, а террасирование крутых склонов. Сейчас зона "кечуа" - житница Перу. Выше нее расположены районы, благоприятные для разведения лам и выращивания таких важнейших для Перу культур, как картофель и киноа. Ниже, в тех долинах, которые Открыты влажным ветрам, дующим с Атлантики, возможно подсечно-огневое земледелие с маниоком в качестве главной культуры, а в закрытых сухих долинах выращивают, главным образом, фруктовые деревья. Влажные восточные склоны Анд выше зоны густых тропических лесов предоставляют уникальные условия для посадок коки - кустарника в листьях которого содержится наркотическое вещество. С глубокой древности индейцы Перу употребляли коку во время церемоний и вероятно, как допинг при тяжелых физических работах. Поскольку для выращивания растения требуется постоянная суточная и годовая температура около 18 С, его можно было сажать лишь в отдельных районах, и листья коки ценились весьма высоко. Обладание кустами коки являлось в доиспанское время определенным залогом благосостояния.


Североперуанский путь сложения цивилизации

Путь сложения древнейшей цивилизации в Северном Перу был отличен и от известного по материалам Старого Света (ирригационные цивилизации долин великих рек, а позже классовые общества с экономикой, основанной на неорошаемом земледелии средиземноморского типа). Единственная из всех древнейших цивилизаций культура Чавина сформировалась в горной области на основе комплексного использования сельскохозяйственных ресурсов разных высотных и климатических зон, выращивания ряда высокоурожайных культур как зерновых (маис), так и тропических корнеплодов (маниок) и разведения ламы и, вероятно, морской свинки. Не ясно, знали ли чавинцы также и картофель. Дело в том, что о разведении ими маиса, маниока и других культур можно с уверенностью говорить по двум причинам. Во-первых, изображения этих растений, хоть и единичные, встречаются на монументальных рельефах и на керамике, найденных в горах Северного Перу. Во-вторых, их остатки, не сохраняющиеся в более влажном климате района Чавина, обнаружены при раскопках в Центральных горах (где нет лишь маниока, который не растет в тех местах) и на побережье. Что же касается картофеля, то для эпохи Чавина нет ни изображений клубней, ни их бесспорных археологических остатков. В этой связи показательно, что влияние Чавина не распространилось на родину картофеля - высокогорную степь (пуну) боливийского Альтиплано, а четко охватило лишь две природные области: горные районы с субтропическими долинами и оазисы побережья. При этом в экономике побережья, вероятно, продолжало играть важную роль использование огромных пищевых ресурсов перуанских прибрежных вод (лов рыбы, сбор "даров моря", охота на морского зверя).

В результате интенсификации земледелия, в связи с появлением новых сельскохозяйственных культур, усиления обмена и культурного взаимодействия между поселениями, расположенными в разных природных зонах, в какой-то мере на основе уже имевшихся в Северном Перу к середине II тысячелетия до н. э. очагов сложения цивилизации произошло, вероятно, настолько быстрое сложение культуры Чавина, что памятники ее формативной стадии оказались очень малочисленными и до сих пор не найдены археологами. Ведь горные районы Перу археологически изучены пока крайне плохо. В этом, скорее всего, и кроется загадка происхождения Чавина.

Чавин и варвары

Цивилизация Чавина оказала огромное влияние на окружавшие ее первобытные племена. В раннеземледельческих культурах Центрального и Северного Перу распространяется чавиноидная или близкая ей парадная керамика, появляются изображения ягуара и антропоморфного божества с клыками ягуара во рту. По мнению изучавшего этот вопрос В. А. Башилова, заимствование жителями разных районов Перу некоторых элементов культуры Чавина было связано с проникновением к ним новых, более урожайных сортов кукурузы, которые имели в своем распоряжении чавинцы. Что же касается самого культа кошачьего хищника в Чавине, то его, как уже говорилось, иногда приписывают центральноамериканскому влиянию, ибо подобный культ был распространен у живших на побережье Мексиканского залива ольмеков. Первоначально обожествлять ягуаров стали там, где хищники служили естественными защитниками полей от травоядных животных. Следовательно, культ ягуара мог зародиться не только в Мексике, но и в любой лесной области Южной Америки, значительно более близкой к Чавину.

Однако не все племена попали под влияние цивилизации Чавина. Так, археологи давно обратили внимание на то, что в долине Кальехон-де-Уайлас, непосредственно к западу от долины Мосны, за горным хребтом, памятников Чавина почти нет. Жители Кальехон-де-Уайлас лепили довольно грубую посуду и расписывали ее по красному фону белой краской. И вот во время недавних раскопок, произведенных Лумбрерасом и Аматой, сходная керамика была найдена и в Чавине-де-Уантар. А когда культурные отложения расчистили на более широкой площади, перед исследователями предстала классическая картина варварского завоевания: маленькие домишки, на строительство которых пошли плиты, вывороченные из развалин храма. Рядом лежали обломки сосудов, расписанных белым по красному.

Керамика, расписанная белым по красному, сменяет чавиноидную и на центральном побережье Перу, где находился самый южный храмовый центр конца II - начала I тысячелетия до н. э.- Гарагай. Влияние культуры того же круга заметно на востоке, на поселениях в верховьях р. Уальяги (этап Котос-игерас, материалы которого резко отличны от находок в более глубоких слоях). На северном побережье в середине I тысячелетия до н. э. появляются культуры салинар и пуэрто-моорин, также имеющие аналоги с прочими комплексами красно-белой керамики.

Можно полагать, что нашествие племен, употребляющих посуду, украшенную белым геометрическим орнаментом, и стало причиной гибели Чавина. История знает множество примеров разгрома варварами древних культурных центров. В данном же случае удивляться их победе тем более не приходится: ведь чавинцы не имели перед своими соседями существенных преимуществ ни в технологии, ни в организации. Они не знали металлов (кроме драгоценных) и не создали крупных государств.

К сожалению, вопрос о том, откуда пришли варвары, разгромившие Чавин, оказался более сложным, чем можно было думать. Прошло совсем немного времени после находок красно-белой керамики на развалинах Чавина - и вот перуанский археолог Г. Веселиус сообщил, что в долине Кальен-де-Уайлас обнаружен древний храмовый комплекс того же типа, что и другие храмы эпохи Чавина. Если это сообщение подтвердится, оно будет свидетельствовать в пользу того, что последовательность культур (ниже Чавин, выше - красно-белая керамика) и в Кальехон-де-Уайлас, и в долине Мосны одинакова, и прародину варваров надо искать в другом месте. Впрочем, неисследованных районов в Перу еще много.

Не менее 300 - 400 лет прошло после разгрома Чавина, прежде чем в начале нашей эры в Перу возникли новые цивилизации. И тем не менее Чавин довольно значительно повлиял на их облик, особенно на искусство, идеологию. Пути этого влияния далеко не ясны. Так, например, жители северного побережья, создавшие культуру Мочика, сознательно копировали древние, давно вышедшие из употребления сосуды эпохи Чавина, которые они, скорее всего, находили, как и мы, в старых погребениях. На культуры южного и особенно центрального побережья начала нашей эры Чавин повлиял меньше, но зато связи с ним ясно чувствуются за много сотен километров на юго-восток, на берегах оз. Титикака, т. е. там, где похожих на Чавин памятников как раз совершенно не было. Через Мочику и другие центры опосредованное влияние Чавина проникло через века перуанской цивилизации, какой ее застали испанцы в XVI в.

Загадка подземных лабиринтов

Сейчас можно, пожалуй, сказать, что основные проблемы Чавина - проблемы происхождения и гибели этой культуры, ее хозяйственной основы - в принципе решены, во всяком случае намечены направления для дальнейших исследований, которые позволят когда-нибудь осветить эти вопросы достаточно подробно. Однако храм на берегу Мосны, не говоря уже о других центрах, значительно менее изученных, скрывает еще массу тайн. Среди загадок, с которыми столкнулись при недавних раскопках перуанские археологи, - вопрос о назначении и датировке некоторых подземных галерей.

В 1966 - 1967 гг. в подземных проходах под названием Офрендас и Рокас были обнаружены два комплекса орнаментированной керамики. Они получили те же названия, что и сами проходы. Комплекс Офрендас был найден в прямоугольных комнатках, выходящих в соединяющий их прямой коридор. Галереи подобного типа находятся в основном в массиве кладки храмовых зданий и имеют сложные вентиляционные устройства, шахты которых образуют длинные горизонтальные ходы. Стены галерей сложены из обтесанных плит и были, по-видимому, обмазаны глиной и покрашены. На полу коридора в Офрендас был обнаружен женский череп, обрамленный сорока детскими молочными зубами, - свидетельство совершавшихся здесь обрядов. Комплекс Рокас найден в галерее, представлявшей узкий кривой подземный ход без боковых помещений, далеко уводящий за пределы зданий храма. В отличие от галерей типа Офрендас, стены галерей типа Рокас сложены из неотесанных камней, а вентиляционными устройствами в них служат короткие вертикальные шахты.

У исследователей не было сомнений в том, что галереи типа Рокас построены раньше Офрендас. Отсюда делался вывод, что и керамика Рокас старше. Он хорошо согласовывался с тем, что в комплексе Рокас представлены сосуды, широко распространенные еще в первой половине II тысячелетия до н. э. в Эквадоре и на крайнем севере Перу. В Офрендас таких сосудов нет, и этот комплекс стали рассматривать как сложившийся позже, в самом Чавине-де-Уантар. В пользу этого свидетельствовало и то, что данная керамика отличается большей изысканностью, тщательностью отделки и орнаментации. Однако в 1972 г. в ходе раскопок было доказано, что древнейшим является комплекс Офрендас, хотя предположение, что и галерея Офрендас старше Рокас, отпало, когда в ее полу открылось отверстие вертикальной вентиляционной шахты, идущей снизу из прорытой глубже галереи типа Рокас. Понятно, что керамика, найденная в галерее Рокас, попала туда много времени спустя после того, как этот проход был сооружен. Но если галерея Офрендас синхронна древнейшему этапу строительства храма, когда же были прорыты галереи типа Рокас? Неужели в период, когда самого храма еще не было? Да и зачем нужны были эти длинные катакомбы, уводящие на многие десятки метров за пределы центральных сооружений Чавина, остатки которых обнаруживаются все в новых местах? В отличие от относительно просторных (более 1 м в ширину) галерей типа Офрендас, соединенных с маленькими комнатками, галереи типа Рокас из-за своей кривизны и узости (до 80 см) вряд ли были пригодны для использования в качестве помещений - будь то хранилища или места совершения каких-то культовых действ. Это именно ходы, уводящие неизвестно куда.

Будем надеяться, что продолжающиеся работы перуанских ученых раскроют и эту тайну.



Исчезнувшие народы. Сборник статей (по материалам журнала "Природа")/ Под ред. докт. ист. наук П.И. Пучкова. М., "Наука", 1988. С. 139-147.


Древняя цивилизация Центральной части горного Перу (культура Уари)

Центральный горный район простирается от озера Хунин и истоков р. Мантаро на севере до верховьев рек Апуримак и Вильканота на юге. Узкая долина Мантаро тянется с северо-запада на юго-восток, поворачивая затем к северо-востоку. Навстречу ей с юга несет свои воды Апуримак. В верховьях он имеет разветвленную сеть притоков, важнейший из которых - р. Пампас - близко подходит к низовьям Мантаро. Параллельно долине Апуримака идет долина Вильканота - Урубамба, зажатая между горными цепями Кордильера Вилькабамба с запада и Кордильера Вильканота с востока. Все реки этого района, сливаясь, образуют р. Укаяли - один из истоков Амазонки.

Культура Уари

Древние развалины Уари расположены между ущельями на мысу, поверхность которого идет уступами. На нижнем из них много остатков зданий, стен, террас и других сооружений. Общая площадь памятника достигает 1,5-2 кв. км.

Беннет (2) заложил в различных местах дюжину стратиграфических шуфтов. Эти раскопки позволили изучить последовательность залегания керамики в культурном слое, но не выяснили ее связи с архитектурными сооружениями. Практически памятник во всем его комплексе остается археологически неизученным. В его окрестностях есть еще несколько пунктов, где найдена керамика, сходная с материалом самого Уари.


Строительные остатки

Каменные сооружения Уари многочисленны и разнообразны. Одно из самых больших и наиболее хорошо сохранившихся зданий - Ла Капилья, или Капилья Пата. Это большая постройка, состоящая из высоких (до 8 м) стен, сложенных из небольших грубых камней на глиняном растворе. Толщина стены уменьшается от 2-2,5 м у основания до 0,80-1,00 м на вершине. Эти стены огораживают пространство площадью 50х50 м. Никаких проходов в них не обнаружено. Окон тоже нет. Вообще дверные и оконные проемы очень редки в постройках Уари. В стенах Ла Капилья сделано много небольших квадратных углублений. Эта деталь довольно часто встречается и в других постройках, причем иногда такие углубления располагаются в один горизонтальный ряд.

Кроме построек типа Ла Капилья , в Уари есть искуственные холмы, подпорные стены и другие сооружения. Северный из двух искусственных холмов, носящих одно и то же имя Кантерон, достигает высоты 8 м и имеет в длину 100 м, а в ширину 75 м. На его вершине - углубление длиной 50 м, шириной 25 м, глубиной около 8м. Стены этого углубления выложены грубым камнем. В них находятся большие ниши (ширина около 1,70 м, глубина около 2,00 м), облицованные плитами и тесаным камнем.

Из тесаного камня выстроены и подземные камеры, описанные Беннетом. Они найдены в различных местах памятника и различаются по величине. Сложный комплекс таких камер расположен несколько южнее центральной части памятника. На поверхности земли находилась крышка камеры, тесно окруженная стенами из грубого камня. Она состояла из четырех камней с круглыми отверстиями. Общая длина ее ( с севера на юг) 4,62 м, ширина (с запада на восток) 2,25 м. Эта крышка покрывала помещение высотой 1,80 м, не имевшее входа. Его пол, составленный из трех плит с такими же отверстиями, служил потолком нижней камеры, под которой находился еще один этаж. В восточной стене второго яруса камер был сделан дверной проем, соединявшийся с глубоким (2,65 м) колодцем, выходившем на поверхность земли рядом с главной камерой и прикрытым каменной плитой. В непосредственной близости от этих камер располагались еще две, имевшие самое простое устройство. Назначение всех этих сооружений совершенно неясно.

Таковы наиболее четко описанные в литературе постройки. Другие только упоминаются. Широко отмечается, однако, применение двух строительных техник: кладки из грубого камня и использования тесаных плит и блоков. Беннет предполагает, что они разновременны: постройки из тесаного камня несколько старше, чем кладки из грубого камня. Но он не считает это доказанным. Однако ниши северного Кантерона и то, как точно вписаны подземные камеры комплекса в контуры стен из грубого камня,- все это заставляет скорее предполагать, что обе строительные техники неразрывны, и каждая из них имеет специальное назначение.

Своеобразное сооружение найдено в Уари-Уилька близ г. Уанкайо, где развалины стен толщиной до 5 м окружают неправильный четырехугольник, представлявший собой в древности скорее всего большую платформу со сторонами длиной 40-50 м, высотой более 5 м. На платформе на некотором расстоянии от передней стены находится подпорная стена второй ступеньки- платформы высотой 4-5 м . На этой ступени замечены следы третьей стены. Кладка стен из небольших необработанных камней, сложенных так, что создается впечатление рядов, напоминает кладки стен Уари.


Скульптура

Из Уари происходит несколько статуй, не имеющих более точного паспорта. Большинство из них находится на окружающих памятник асьендах или в музеях. Беннет упоминает восемь экземпляров.

Статуи Уари представляют собой стоящие человеческие фигуры высотой не более 1,50 м. На голове обычно налобная повязка, над которой часто возвышается тюрбан. Из-под повязки на плечи, закрывая уши, часто спускается накидка, переходящая на спине в короткий плащ. Голова непропорционально большая, с квадратным лицом, на котором выделяются крупные овальные глаза, обведенные выпуклым валиком, и широкий нос.

В сходной манере передаются обычно рот и уши. На коротком коренастом торсе надето нечто вроде рубашки, перехваченной поясом. Руки статуй либо вытянуты вдоль туловища, либо согнуты в локтях и лежат на груди, сжимая какой-то предмет. Над кистью часто проведены бороздки, изображающие браслет или конец рукава рубашки. Ноги обычно отбиты. Все скульптуры очень похожи друг на друга. Первоначальная позиция этих скульптур на памятнике совершенно неясна. Соответственно невозможна и их интерпретация.


Керамика

Обильный керамический материал очень разнообразен как по форме, так и по орнаментике. Чаще всего встречаются большие и маленькие сосуды с округлым туловом и миски. Округлые сосуды имеют вертикальный или отогнутый венчик. У них нередки широкие петлеобразные ручки, идущие от венчика к плечикам, а также расположенные вертикально или горизонтально на стенках сосуда. Роль ручек играют и налепы с отверстиями. На боку такого сосуда иногда бывает носик. Миски имеют прямые расходящиеся, выгнутые, выпуклые и вертикальные стенки. Иногда венчик бывает отогнут. У некоторых мисок также есть носики. На толстостенных мисках с расходящимися краями встречаются широкие горизонтальные ручки в виде петли. Найдено несколько мискообразных триподов.

Многочисленны также большие толстостенные сосуды с округлым, несколько удлинненным туловом и с широким расходящимся или вертикльным горлом. На тулове иногда имеются вертикальные ручки. Горло часто имеет вид головы с рельефным лицом. В этом случае тулово обычно расписано в виде человеческой фигуры. Нередки круглодонные чаши, иногда со скошенным внутрь венчиком.

Интересны находки кубков - "керо", характерных для боливийского Тиаунако. Они часто имеют или выпуклый поясок в верхней части или скульптурную личину.

Встречаются округлые сосуды с длинным суживающимся горлом и отходящей от него широкой ручкой и двойные фигурные сосуды. Вообще найдено много обломков моделированной посуды. Иногда такие же длинные суживающиеся горлышки относятся к двугорлым сосудам.

Орнаментика расписной керамики, найденной на городище Уари, очень разнообразна. Большая часть обломков относится к т.н. группе Уари. Многочисленны геометрические фигуры - ступеньки, кресты, пересекающиеся линии, ленты, круги, точки, волнистые линии, S- образные элементы и т.п. Здесь же и сложные мотивы, изображающие растения, животных и человека.Стилистика этих сюжетных изображений очень близка к приемам изобразительного искусства боливийской культуры Тиауанако. Человеческая фигура рисуется с квадратным лицом, с овальными или круглыми глазами, от которых по щекам идут "слезы". В сходном стиле расписана и посуда со скульптурными личинами.

Обильны в группе Уари зооморфные и растительные мотивы. Особенно часто встречаются головы кондора и пумы, нередко связанные с украшениями одежды и головных уборов человеческих фигур. Эти изображения, так же, как и растительные мотивы с их резкими, изогнутыми под прямым углом линиями, очень близки к характерному тиауакакскому стилю.

Расцветка росписной посуды группы Уари различна. Здесь встречаются монохромные и полихромные сосуды, причем иногда используется до семи цветов одновременно. Применяется черная, белая, желтая, серая, пурпурная и оранжевая роспись на красном фоне.

Другая керамическая группа - Аякучо. Среди мотивов росписи много предельно стилизованных зооморфных изображений, элементов растительного орнамента и других сюжетов. Прямые резкие линии с прямыми углами отсутствуют. Часты мягкие криволинейные контуры. Цветовая гамма богата. Преимущественно распространены сочетания трех-пяти цветов, но иногда на одном обломке бывает и шесть цветов.

Еще одна группа - керамика Акучимай. Роспись этой группы сплошь геометрическая. Наиболее характерный орнамент - повторяющиеся зигзагообразные горизонтальные полосы, причем цвета их чередуются. Встречаются ряды треугольников и черточек. Нередки ленты и точки, полукруги и переплетающиеся зигзаги. Иногда на посуде помещается сильно стилизованное изображение лица. Изредка попадаются рельефные изображения. Роспись полихромная (серый, пурпурный, белый, желтый, оранжевый, черный, красный и коричневый цвета). Употребляется до четырех цветов одновременно. Однако цветовая гамма неяркая, приглушенная.


Камень, кость, раковины, металл

На Уари встречены обсидиановые орудия. Среди них ножи, чопперы и овальные наконечники копий. Края их обработаны отжимной ретушью. Кроме них, найдены каменные навершия палиц и обломки каменных мисок или ступок.

Довольно много костяных предметов: острия, ложечки, пластинки. На них иногда нанесен несложный резной орнамент. Встречаются также украшения из просверленных раковин.

На Уари найдено всего несколько металлических предметов, причем очень плохой сохранности. В частных коллекциях хранятся золотые и серебрянные предметы, происходящие с этого памятника.

Культура Уари принадлежала оседлому , скорее всего земледельческому населению, занимавшему, по-видимому, всю территорию Центрального горного района. Керамика этой культуры встречена далеко на юго-востоке, около Сикуани. Само Уари представляет собой поселение типа укрепленного военного городища, хорошо защищенное естественными рубежами, которые в нескольких местах усилены стенами. В более позднюю пору вокруг появились мелкие поселения, тяготевшие к Уари как к центру. Жившие здесь люди достигли больших успехов в искусстве обработки камня.

Следы культуры Уари встречены и в районе г. Куско (расположен в небольшой горной долине восточного склона Анд, впадающей в долину р. Вильканота, или Урубамба, на высоте около 3500 м над уровнем океана).

Примечания:
1. Второй этап изучения Центральных Анд (1915-1931) - время кабинетных исследований и попыток интерпретировать накопленный материал. Подробное описание культуры Чавин опубликовано перуанским археологом Хулио Сесаром Тельо в 1929 г. (J.C. Tello, 1929).
2. Североамериканский исследователь У.К. Беннет - исследовал культуру Тиауанако и ряд могильников в долине Кочабамба. Его исследования можно отнести к третьему этапу развития перуанистики (1931-1947).

В.А. Башилов. Древние цивилизации Перу и Боливии. М., 'Наука', 1972.

 

Главная страница | Статьи | Книги | Клуб Мистических Путешествий | Путешествия | Новости | Карта сайта | Контакты

Разработка © 2003-2012 ООО "КурандероS". Все права защищены


Rambler's Top100