http://absolutology.org.ru

См. также по теме: "Мозг и религиозный опыт" Берснев П.В.

Источник:  
Нейротеология Еще о вере и науке
Автор: Подберезский И.В. ( ipodberezsky@mail.ru  )
 



Я не знаю, был ли знаком уважаемый автор с трудом Джеймса Остина, но труд Э. Ньюберга и Ю. д'Акили тогда еще не вышел в свет. В любом случае основные идеи нейротеологии уже как бы 'витали в воздухе'. Я не думаю, что Дух Святой нуждается в особом нейрологическом устройстве для воздействия на человека, он воздействует на нас как-то по-другому. И, скажу еще раз, не очень верю в пользу научных доказательств бытия Божья.

Из чего, разумеется, никак не вытекает, будто вообще все доказательства бесполезны. В своей сфере - в науке, они просто необходимы. И даже примитивно изложенная выше схема работы мозга вполне 'работает' и приносит прикладную пользу: цепи, подобные нейронным, пытаются сейчас воссоздать в компьютерах, и уже есть некоторые успехи.

Да и раньше, еще в XIX веке нашли много интересного. Ученые установили, что поражения тех или иных участков мозга вызывали совершенно определенные расстройства высшей нервной деятельности. При поражении одного участка мозга человек терял дар речи, другого - способность ориентации в пространстве и т.д. Так на основе научного описания этих несчастий была составлена известная со школьной скамьи, 'карта мозга', на которой было расписано, какая его часть чем заведует.

Сейчас эта 'карта' составлена очень подробно: на ней есть и центр угнетенных (депрессивных) состояний, и центр ориентации в трехмерном пространстве, центр радости и страхов и т.п. И когда появились приборы, позволяющие фиксировать активность работы различных участков мозга при занятиях тем или иным видом деятельности, то отыскались 'математические' участки мозга, 'образные' и т.д. Нет нужды перечислять их, нам важно только, что разные церебральные зоны выполняют разные задачи.

Наконец, как уже говорилось, дошла очередь до исследований активности мозга при молитве, медитации и другой 'религиозной деятельности'. В результате и возникла нейротеология. У Джеймса Остина это выглядело так: при самозабвенной молитве или глубокой медитации подавляется активность участка (прошу прощения: не буду приводить латинские названия - что нам дадут термины вроде гипоталамуса и гиппокампа?), фиксирующего угрозы и вызывающего страхи - отсюда состояние покоя и радости, вплоть до неописуемого счастья. Точно так же приглушается деятельность части мозга, ответственной за ориентацию в трехмерном пространстве и дающей ощущение отдельности своего 'я' от остального мира - отсюда ощущение слияния 'я' со Вселенной или Абсолютом - кому как нравится. В лобной части мозга отключаются участки, ответственные за ориентацию во времени - отсюда ощущение причастности к вечности. Т.е. то, что мы именуем причастностью к чему-то высшему, на самом деле сводится к 'отключению' некоторых участков мозга, или, как минимум, к снижению их активности при одновременном возбуждении других зон.

Сходные исследования проводились и в Санкт-Петербурге, где при помощи электроэнцефалографа тоже исследовалась деятельность мозга. Там пришли к выводу, что существует особое - четвертое - состояние сознания, помимо быстрого сна, медленного сна и бодрствования, Это состояние было названо молитвенным бодрствованием, которому присущ свой ритм биотоков, ранее фиксировавшийся только у младенцев. (Кажется, там пытались даже установить глубину молитвенных переживаний у представителей разных конфессий, и, разумеется, нашли, что у православных дела обстоят лучше всех.)

'Религия встроена в наш мозг' - так можно сформулировать крайний вывод наиболее радикальных нейротеологов. Все дело сводится к тому, что блокируются привычные 'нормальные' связи между различными церебральными зонами, и устанавливаются новые. Например, между левым полушарием, отвечающим за осознание человеком собственной индивидуальности, и правым, ответственным за ощущение времени и пространства, в котором пребывает тело. Отсюда необычность переживаний, которые объясняются изменением мозговой деятельности.

Ну а потом ученые пошли дальше. Они стали вызывать эти изменения искусственным путем - например магнитным излучением. Некоторые уверяют, что добились удивительных успехов: скажем, вращение определенным образом источника такого излучения у виска испытуемого вызывает у последнего ощущение 'присутствия потустороннего'. А очень религиозные люди 'видят Самого Господа'.

Для многих экспериментаторов дело свелось к поиску 'зоны Бога' в мозгу - и к выяснению вопроса о ее происхождении в ходе эволюции. Последовал смелый вывод: она возникла примерно 50 тыс. лет назад, вместе с появлением человека, обладающего теми же анатомическими характеристиками, что и мы. И мозг у него был примерно как у нас - только он еще не был заполнен теми знаниями, которыми обладаем мы. В том числе и знанием Бога, однако нейрологический инструмент для Его познания уже появился.

'Религиозное мышление' появилось тогда, когда мозг человека эволюционировал достаточно далеко. Это тоже произошло давно: 'Многие культуры, - пишет антрополог Майкл Винкельман, - разработали технологии достижения альтернативного состояния сознания и индуцирования духовных переживаний'. И самое яркое проявление такой практики - шаманизм, на каком-то этапе знакомый всем народам, и в сущности одинаковый под всеми широтами.

Все культуры знают состояние транса или экстаза (то самое 'альтернативное состояние сознания'), при впадении в которое и осуществляется контакт с 'духами' и производятся исцеления. Точно так же везде говорят о 'путешествиях души', 'пребывании вне тела' и т.п.. Винкельман задается вопросом: почему эти 'бредовые состояния' совершенно одинаковы в различных и очень удаленных друг от друга культурах? Ответ дает нейротеология: да потому, что мозг людей устроен и функционирует одинаково. И весь так называемый 'религиозный опыт' идет изнутри, из мозга, а не извне, не от Бога. Шаманская практика позволила получить новую информацию о мире, способствовала становлению самосознания человека, да и общества тоже, ибо создавала групповую солидарность. Словом, на определенном этапе эволюции человека шаманизм сыграл очень важную роль.

И, говорят современные поклонники шаманизма, может еще сыграть - не случайно же в мире растет интерес ко всевозможным 'альтернативным состояниям'. Ими интересуется не только 'Новый век', но и люди всех возрастов, профессий и наклонностей. 'Неошаманизм' становится все более популярным, хотя такой тип общения с потусторонним миром должен был бы исчезать - ведь против него ополчается и наука, и 'развитые религии'. И тем не менее как раз люди образованные больше других интересуются шаманской практикой. Винкельман полагает, что она всегда давала и сейчас дает ощущение собственного могущества, а дает она его потому, что стимулирует выделение в мозгу некоторых химических веществ (серотинин, опиоиды и др.), которые воздействуют на разные участки мозга, тормозя одни и активизируя другие ('что-то включают, что-то выключают'), а это и приводит к состояниям сознания, воспринимаемым как мистические озарения, приобщение к Абсолюту и т.д.

И это, говорят сторонники неошаманизма, куда лучше, чем пристрастие к антидепрессантам и наркотикам, которое и объясняется утратой испытанной тысячелетиями благотворной практики приведения сознания в альтернативное состояние, за что приходится расплачиваться той же наркоманией, алкоголизмом и прочими прелестями. Уж лучше возрождение 'шаманской парадигмы' существования, заключают апологеты древних практик манипуляций с человеческим сознанием. Эти практики, между прочим, включают и поедание грибов-галлюциногенов вроде мухоморов и некоторых видов поганок, охотники до которых уже объявились и у нас в России. И чем это лучше наркомании? Скорее, тут мы имеем дело с ее разновидностью.

Однако несомненно, что состояние экстаза может вызываться и действительным озарением свыше. Протестантские теологи всегда четко различали галюциногенный экстаз и экстаз божественный, при котором человек не лишается разума. Пауль Тиллих писал: 'Экстатическое состояние, при котором является Откровение, не разрушает рациональной структуры ума. Сообщения об экстатических состояниях в классической литературе мировых религий сходятся на том, что тогда как одержимость демоническими силами уничтожает рациональную структуру ума, божественный экстаз сохраняет и возвышает ее...' (ПаульТиллих. Систематическое богословие. СПб., 1998, с.126).

Скажем еще раз: вера в Бога не исключает разума, но вся она не может быть помещена в нем. В ней есть сверхразумное начало, и оно - главное.


Что нам в нейротеологии?

Из вышеизложенного ясно, что нейротеология едва ли может рассматриваться как пример плодотворного сотрудничества 'науки и религии'. Это отнюдь не 'научное подтверждение веры', которого почему-то так жаждут иные богословы. Вторжение науки в сферу, где ей с ее методами познания делать нечего, дискредитирует и веру, и науку. Оставаясь в своих границах, наука может существовать и развиваться без богословских обоснований. Но тогда она не вправе задаваться вопросами о смысле и цели существования, поскольку они вне ее компетенции.

Равным образом и вера не нуждается в научном обосновании. Конечно, есть люди, придерживающиеся иного взгляда, но, думается, все же лучше держать эти две сферы человеческого 'ведения' отдельно. Помня, однако, что такое разведение возможно лишь для каких-то земных целей, тогда как на самом деле все создано Богом и принадлежит Ему. Было предпринято много попыток обосновать бытие Бога научным путем, кому-то они представляются убедительными. Но еще в Библии сказано: 'Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя?' (Иов 11, 7). Эти вопросы явно предполагают отрицательные ответы.

Скажу еще раз: спешить с похвалами нейротеологии как очередного 'научного доказательства бытия Бога' не стоит. А такие поползновения были - в том числе и в России. Мне уже доводилось говорить, что требование таких доказательств само по себе некорректно: нельзя Создателя логики и рациональности всего вместить в созданную Им логику и рациональность. Это, если вспомнить библейскую образность, все равно, что горшечника целиком поместить в горшок. Тем не менее не оставляют надежды поместить.

Среди нейротеологов есть ученые, которые как бы колеблются: то ли процессы в мозгу порождают религиозные переживания, то ли религиозные переживания порождают эти процессы. Колеблющиеся, как правило, сопровождают свои выводы вопросительными знаками. Но есть и откровенно неверующие (их, кажется, больше), которые вопросительных знаков не ставят, а утверждают, что не Бог создал мозг, а мозг создает Бога. Вера и то, что нам представляется богопостижением, с их точки зрения является всего лишь следствием некоторых совершенно естественных процессов, происходящих в нейронах - и ничего более. Тут вспоминается наш XIX век и увлечения вульгарным материализмом, когда говорили, что мозг производит мысль так же естественно, как печень желчь. Теперь вот пошли дальше и пришли к выводу, что мозг, так сказать, производит веру, религию, Бога, Который существует только в наших головах - и нигде более.

Все-таки веру нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть на основании показаний приборов вроде электроэнцефалографа, на который через датчики поступают сигналы об активности тех или иных участков мозга. Сам Ньюберг достаточно осторожен: 'Мы, - говорит он, - вовсе не говорим, что мозг создает Бога - мы отмечаем, что наш мозг естественным путем создает механизмы, которые делают возможным религиозный опыт'. Некоторые энтузиасты из исторических церквей пошли дальше, они утверждают, например, что при евхаристии волны, излучаемые мозгом причащающихся людей, налагаются друг на друга, усиливаются и непременно доходят до Бога. Такая вот гарантированная беспроволочная связь с небесной канцелярией. Но едва ли выход в мир трансцендентного осуществляется с помощью электромагнитных волн.

Все-таки нейротеология - едва ли теология, поскольку она говорит не о Боге, как подобает теологии, а о нейронных связях, нарушениях в них и т.п. Сама вера не сводится только к переживанию 'мистического единения с Богом'. На грешной земле оно не может быть постоянным, тут происходит много немистического, которое, однако, тоже подвластно Богу и в отношении с которым тоже проявляется вера человека. Вера не только медитация, не только молитва и экстаз, ее нельзя ограничивать только этими проявлениями (к чему склонны исторические церкви). Господь еще требует любить ближнего и служить ему, а в состоянии экстаза это не очень получится. И 'альтернативное состояние сознания' тут никак не поможет. Чтобы прийти в больницу, в дом престарелых, в узилище и помочь страждущим, не нужно ждать мистического озарения или вызывать экстаз шаманским камланием.

Верующий часто испытывает радость, а иногда впадает в отчаяние. Но именно вера - а не замыкания в нейронных цепях - помогает ему выйти из него. И состояние радости, и состояние отчаяния могут сопровождаться какими-то изменениями в мозгу, поддающимися улавливанию и измерению. Но Бога нельзя ни уловить, ни измерить, Он - предельная и высшая реальность.

Вера - это не экстаз только, она включает в себя понимание - и переживание - таких понятий, как грех, прощение, искупление, освящение. Она также включает также великую и подлинную (а не вызванную галлюциногенами) радость от общения с Богом. Она знает и отчаяние, когда кажется, что Бог тебя оставил, - это чувство знакомо даже самым стойким верующим, вспомним того же Иова. Да, вполне допустима мысль, что Бог вложил в нас способность к мистическим переживаниям, 'вмонтировав' определенный нейрологический механизм. Но не этот механизм 'создает Бога', как заметил один из критиков нейротеологии, это равносильно утверждению, будто пианино создает музыку. И вообще Господа мы постигаем прежде всего сердцем и душою, о которой наука не имеет понятия, а вот мы все - имеем. Ни из чего не следует, что, создав такой механизм, Господь перекрыл Себе все другие пути общения с человеком. Мы общаемся с Ним не через нейроны, мы общаемся с ним всем существом, когда читаем Библию, когда участвуем в Хлебопреломлении, когда несем в ней определенное служение в своей церкви.

Голос, который слышали Авраам, Исаак и Иаков, Моисей и пророки Ветхого Завета, был реальный голос, а не 'нейронные вспышки' в их мозгу. Иисус Христос, Сын Божий, был на земле, служил людям, принял смерть за наши грехи и дал нам возможность спастись, Он - Начальник и Совершитель веры. Об этом свидетельствует Библия, достаточный и самый надежный источник знания о Боге. И надо очень критически относиться к тем, кто возвещает о Нем не так, как сказано в слове Божьем, будь то 'получившие озарение свыше' или будь то люди науки, пусть и уважаемые в своей области знаний (нейрологии, к примеру).

И еще хотелось бы сказать, что Господь, как мы знаем из Библии, имеет дело с живыми людьми, а не с теологиями. У Него Свои пути к человеку, и они не обязательно проходят через мозг, через нейронные сети.
 

Об авторе:

Игорь Витальевич Подберезский, родился 10.01.1937 г. в г. Брянске. В 1962 г. окончил Восточный факультет МГИМО, в 1965 г. - аспирантуру МГИМО по специальности "тагальская филология". В 1967 г. защитил кандидатскую диссертацию, в 1984 - докторскую. Специализировался по Филиппинам, в 1970-1971 годах стажировался в Филиппинском государственном университете в Маниле. Преподавал тагальский язык в МГИМО, заведовал сектором в Институте востоковедения РАН, с 1998 г. работает в Институте мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО РАН) в должности ведущего научного сотрудника, где занимается проблемами цивилизационного и культурного развития. Автор восьми книг (в том числе "Учебника тагальского языка") и свыше ста статей по проблемам языка, культуры и литературы Филиппин, Юго-Восточной Азии и Азии в целом. Член Союза писателей, переводил преимущественно филиппинскую литературу, издал семь переводных книг. К Богу обратился в 1993 г., святое водное крещение принял 12.06.1993, член Центральной московской церкви ЕХБ. Сотрудничает в периодических изданиях ЕХБ, в 1996 г. опубликовал книгу "Быть протестантом в России". Читал курс "Религиозная ситуация в России" в Московской богословской семинарии, в Брянском библейском институте ЕХБ.