Мистические путешествия к шаманам Латинской Америки, путешествие в Перу, путешествие в Южную Америку, экспедиции в Непал, экспедиции в Тибет

Абсолютология - путешествия, мистика, философия, экспедиции в Латинскую Америку к шаманам курандерос

АБСОЛЮТОЛОГИЯ

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ, ФИЛОСОФИЯ, ПСИХОЛОГИЯ, ТЕОЛОГИЯ, МИСТИКА, КЛУБ МИСТИЧЕСКИХ ПУТЕШЕСТВИЙ

Путешествие в Индию, туры в Индию, Все о Перу, экспедиции в Индию, мистическая Индия

Главная страница | Статьи | Книги | Клуб Мистических Путешествий | Путешествия | Новости | Контакты



Программы путешествий Клуба Мистических Путешествий (Клуб Путешественников "Курандерос"):


Материал сайта www.absolutology.org.ru . При полном или частичном использовании материалов в интернете активная ссылка на 'www.absolutology.org.ru' обязательна!

 

Аллен Гинсберг

 

Он родился в семье учителей: оба они были американскими евреями с русскими корнями. Мать учила детей с замедленным развитием, была коммунисткой, сочувствовала угнетенным, состояла в какой-то левацкой группе и страдала тяжелым расстройством психики. Во время Гражданской войны в Испании ее "сумасшедший идеализм" (по определению сына) достиг своего пика: ей стало казаться, что сам президент Рузвельт подсылает к ней шпионов, чтобы узнать ее мысли.

В поэме "Америка", посвященной очередному выяснению отношений со своей страной, Гинсберг заявлял: "Америка, я был коммунистом когда еще был ребенком я не жалею об этом... ... Америка, когда мне было семь мать с собою меня брала на заседания коммунистической ячейки там в обмен на пятицентовый билетик получали мы целую горсть бобов и там говорили что думалих все были такие милые и сочувствовали рабочим..." (Перевод Андрея Сергеева) В бурные 60-е, выступая перед студентами, поэт обязательно сообщал, что эта поэма посвящена его матери, коммунистке Наоми Гинсберг (на фото), подвергавшейся преследованиям во времена маккартизма, что не вполне соответствовало действительности - в эти времена она была уже безнадежно больна.

 

Хотя отец поэта, Луис Гинсберг тоже имел корни в России, он, в отличие от своей жены, не был ниспровергателем основ. На протяжении 40 лет он преподавал английский язык в высших учебных заведениях, писал традиционные стихи, был консервативным либералом и правоверным иудеем. Знавшие его говорили: "Луис боялся любых потрясений точно так же, как его русские деды боялись погромов".

 

В 1943 году Аллен начал изучать экономику в Колумбийском университете, чтобы потом помогать трудящимся - сказывалось материнское влияние. Однако вскоре перешел в семинар известного писателя и критика Лайонеля Триллинга; другим его наставником стал поэт Марк Ван Дорен. Отец в свою очередь учил его и его брата Юджина правилам стихосложения, работе в классических жанрах и напоминал о необходимости для поэзии моральных ценностей... Вряд ли отцу потом приятно читать, например, такие строки сына: "Go fuck yourself with your аtom bomb" - что-то вроде "Да за....ь ты со своей атомной бомбой" (из поэмы "Америка"). Но окончательно перепахало его сыновье сочинение, названное как еврейская молитва - "Кадиш" (1961). Само сочетание названия и содержания уже было кощунственным. В поэме рассказывалось о любовной связи Луиса на стороне - и это еще не все! Сын признавался в своих гомосексуальных привязанностях и к тяге к инцесту, подробно описав, как его безумная мать ходила пред ним голой. Особенно потряс отца образ "длинной черной бороды вокруг вагины" - для реквиема по умершей матери это действительно был некоторый перебор.

В ответ на требование отца снять эту строку, Аллен категорически ответил: НЕТ! (Критики склонны усматривать здесь конфликт поколений). "Это весьма часто встречающийся опыт и образ, который возникает у детей, когда они видят родителей обнаженными, - объяснял поэт отцу в письме, - это архетип, и ничего стыдного здесь нет..." Для исследователей-психоаналитиков безусловный интерес в связи с этим представляет борода Уолта Уитмена, упоминаемая в стихотворении "Супермаркет в Калифорнии": "Куда сегодня ведет твоя борода?" Впрочем, по-настоящему сильное впечатление оставляет реальное письмо матери, вставленное в "Кадиш": "В окне ключ, ключ в солнечном свете в окне - я знаю, где ключ - Брось наркотики, Аллен, женись - ключ в солнечном свете в окне..."

В 1945 году он, однако был исключен из университета Официальной причиной исключения значилось обвинение в "непристойности", которое прикрывало истину: Гинзберга застигли в постели с его приятелем Джеком Керуаком. Гинзберг и Керуак переехали из университетского городка в квартиру, которую они делили с Уильямом Берроузом. Эта квартира вскоре стала местом сбора так называемого "бит-движения".

Движение битников возникло в конце Второй мировой войны - на смену "потерянному поколению" Хемингуэя пришло "разбитое поколение". Словцо было произнесено Джеком Керуаком (1922-1969): "This is а beаt generаtion", - сказал он про себя и своих товарищей. Потом он стал связывать его с "beаtific" и "beаtitude" - блаженный и блаженство. Считалось, что поколение было разбито изначально - потому что отстаивало права "естественного человека" и прославляло его "органичную святость". Кроме того, они сами несли в себе некую разбитость - заряд разрушения. Кроме того, позже Beаts оказалось созвучным The Beаtles.

Все сложилось удачно. Битники обрели свой голос в 50-е, но по-настоящему были услышаны в бурные 60-е: хиппи, Вудсток, контркультура, делай, что хочешь, новые левые, новая чувственность, сексуальная революция, революция психоделическая. Уже в солидном возрасте - далеко за 40 - им суждено было стать глашатаями молодежного движения, и они с легкостью это исполнили, вспомнив свою коммуну в Сан-Франциско и все то, что они пытались вбить в головы мирным обывателям 50-х годов. Их книги - роман Керуака "На дороге" (1957), психоделический рапсод Уильяма Берроуза (р.1914) "Голый завтрак" (1959) и "Вопль" (1955) Гинсберга - стали культовыми. В свою очередь битники почитали Торо и Эмерсона, Мелвилла и Уитмена, Блейка и Рембо.

Источником мировоззрения стал буддизм: "Если увидел Будду, убей его!". Следуя путем дзен, Гинсберг стремился достичь того, что он сам называл "неразличающим сознанием". Их живым литературным наставником был Генри Миллер, чья скандальная трилогия ("Тропик Рака", "Черная весна" и "Тропик Козерога") была тогда запрещена в США; в области поэзии образцом служил последователь Уитмена Уильям Карлос Уильямс - Гинсберг восхищался его длинными строками, звучащими почти как проза. "Я вдруг понял, что его поэзия абсолютно идентична речи - ритмически и синтаксически... Ты должен очень внимательно слушать, учил он, свои звуки и ритм разговора других людей... и ты постигнешь новые неведомые ритмы", - вспоминал Гинсберг о своей встрече со старым поэтом.

Собственно, все, что он искал у других, служило лишь подтверждением того, что он уже знал: "Я бродил по берегу грязной консервной свалки, и уселся в огромной тени паровоза "Сазерн Пасифик", и глядел на закат над коробками вверх по горам, и плакал. Джек Керуак сидел рядом со мной на ржавой изогнутой балке, друг, и мы, серые и печальные, одинаково размышляли о собственных душах в окружении узловатых железных корней машин... "("Сутра подсолнуха", перевод Андрея Сергеева)

Стиль жизни битников был психопатическим: культивировалось безумие как проявление святости. "Я хочу быть святым, настоящим святым, пока я еще молод - ведь нужно сделать так много..." - признавался юный Аллен. По мнению доброжелателей, его сумасшествие всегда было лишь маской - как у Гамлета... Вместо виски они употребляли психоделики - от марихуаны до ЛСД. Не раз нарушали закон и подвергались судебному преследованию. Они также стали буревестниками грядущей сексуальной революции - особенно в той ее части, которая подняла бунт против гетеросексуальности. Лесли Фидлер писал: "Гомосексуальность битников иная нежели у денди из южных штатов, этих последних, уже почти исчезающих адептов аристократической педерастии в европейском стиле... Она революционна в своей правоте, в своей решимости быть демократической, даже рискуя выглядеть по-люмпенски - это гомосексуальность для миллионов".

Культура битников - прежде всего гомосексуальная культура (точнее - субкультура): ее эксцессы, красоты, истерики, слезы, пафос, шутки, непристойности и т.д. обусловлены преодолением изначальной инакости. В те далекие 50-е Америка еще и думать не думала ни о какой политкорректности: нравы были суровыми, и гомосексуализм воспринимался как болезненное извращение, граничащее с преступлением. В любом случае быть гомосексуалистом означало быть аутсайдером. Битники ощущали себя вечными чужаками среди традиционных ценностей. И - преодолевали отчужденность предельными, а то и запредельными способами.

После завершения четырехмесячного курса в Торговой морской академии в Бруклине, Гинзберг в 1946 году ушел в море на семь месяцев, а спустя год он отправился в Африку. По возвращении он был восстановлен в Колумбийском университете, который и закончил в 1948 году. Тогда же у него появились его знаменитые видения, во время которых ему казалось, что он беседует с известным поэтом Уильямом Блейком. Эти сны наяву навсегда изменили его отношение к реальности и подтолкнули к тому, что с помощью наркотиков и других средств он начал искать иного, более высокого, уровня бытия.

В 1949 году Гинзберг был вовлечен в аферу с крадеными вещами и угнанной автомашиной. Чтобы избежать тюремного заключения, ему пришлось восемь месяцев провести в Роклэнд-Стэйт-Госпитале, где с ним проводили сеансы психоанализа. В этом госпитале он встретился и познакомился с Карлом Соломоном - "Святым лунатиком", которому впоследствии посвятил свой первый сборник стихов "Howl". Публикация этого сборника в 1956 году вызвала шок. Как Гинзберг писал в предисловии к сборнику: "Поднимайте подол, дамы! Мы идем через ад!" Написанная частично, когда он "сидел на игле, поэма стала манифестом "бит-движения", литературной революцией, которая провозглашала то, что Керуак называл "спонтанным стилем", что Гинзберг считал своим кредо: "первая мысль - лучшая мысль". На полицию Сан-Франциско эта литературная революция впечатления не произвела, более того, поэма была признана непристойной, а ее издатель Лоренс Ферлингетти был арестован. Судебное преследование привлекло внимание общественности к поэме, тем более что значительные в литературных кругах деятели защищали стилистические достоинства поэмы.

Антиматериалист, "анархист всех времен и народов", который все больше и больше интересовался непреходящими принципами буддизма, Гинзберг стал одним из наиболее выдающихся гуру антикультуры и был кумиром Америки шестидесятых годов. Он стал основоположником движения "силы цветов", согласно которому цветы, музыка и пение мантр должны противостоять силам зла и разрушения. В 1966 году он сочинил "Wichita Vortex Sutra", назначение которой было прекратить Вьетнамскую войну посредством магического влияния. На следующий год он организовал первый фестиваль хиппи, называемый "The Gathering of the Tribes for a Human Be-In". В 1969 году Гинзберг сочинил мантру для изгнания духов из Пентагона. Все это он совершал с необычайной пикантностью и с привкусом скандала, чем часто ввергал себя в неприятности. Его выгнали с Кубы в 1965 году за выступления против условий существования гомосексуалистов в этой стране. В том же году, после того как чехословацкие студенты в Праге, короновали Аллена "Королем Мая", его выслали из Чехословакии как "грязного дегенерата".

В 1967 году он был арестован на антивоенном марше в Нью-Йорке, в 1972 - на демонстрации против Ричарда Никсона, а в 1978 году - во время сидячей забастовки на заводе ядерного вооружения в Роки Флэтс, штат Колорадо. Все это время он продолжал писать стихи, собранные в следующих книгах: "Каддиш" (1961), посвященной смерти матери, "Сандвичи из реальности" (1964), "Новости планеты" (1968), "Падение Америки" (1972), которая заслужила награду Ассоциации национальной книги, "Дыхание разума" (1978), "Белый саван" (1986). Он также сделал многочисленные студийные записи своих стихов.

Начиная с семидесятых годов, Гинзберг занимался с Чьогъям Трунгпа Ринпоче, тибетским буддистским монахом, основавшим буддистский университет под названием Институт Наропы в Боулдере, штат Колорадо. Как обнаружил Гинзберг, медитация может перенести сознание на более высокий уровень, чем любое наркотическое средство. В 1972 году Гинзберг официально стал буддистом, приняв обет бодисаттвы. Через два года совместно с поэтессой Анной Уальдмен Гинзберг организовал школу "Внетелесной поэтики" имени Джека Керуака, как отделение Института Наропы. Как он объяснял, "Трунгпа хотел, чтобы поэты были в Институте, чтобы вдохновлять буддистов на неустанное укрепление своей веры, тем более что присутствие большого количества буддистов заставляло поэтов высоко ценить каждое сказанное или написанное слово".

К концу 70-х вроде бы остепенился: по крайней мере, сбрил бороду, вместо неизменного джинсового комбинезона надел костюм от братьев Брукс и даже галстук. Но просьбу матери не исполнил - "Брось наркотики, Аллен, женись - ключ в солнечном свете в окне...". Заслуживает внимания и то, что несколько стихов Гинсберга блестяще перевели когда-то Андрей Вознесенский и Евгений Евтушенко. Но новые поколения путают его почему-то с Александром Гинзбургом ("Русская мысль"). Сам Аллен, благообразный старичок профессорского вида, удивляется тому, что на русский переведено так мало его произведений...

 

Кроме того, русскому читателю наверняка приятно будет узнать, что Аллен Гинсберг воображал себя князем Мышкиным. А Карл Соломон, с которым он подружился в психушке и которому посвятил свой "Вопль", считал себя, наоборот, Кирилловым.

Ранним утром в субботу 5 апреля 1997 года Аллен Гинзберг умер в Манхеттене от рака печени. Его секретарь Морган сказал журналистам, что Гинзберг не переставал писать стихи до самого конца.

Ю.Август 7-40

Главная страница | Статьи | Книги | Клуб Мистических Путешествий | Путешествия | Новости | Карта сайта | Контакты

Разработка © 2003-2012 ООО "КурандероS". Все права защищены


Rambler's Top100