http://absolutology.org.ru

"Битники и хиппи - история движения" Mr. Bedratiuk
httр://www.newtech.ru/~gradient/glc/hiррy.html

1. БИТНИКИ: ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ.

В 1817 году "великий утопист" (по определению Энгельса) Анри Сен-Симон в "Письме Американцу" послал за океан свой выстраданный "вопль": "Народу мало любить свободу, чтобы быть свободным, - ему прежде всего необходимо познание свободы. Старые идеи одряхлели и не могут помолодеть, нам нужны новые!

На протяжении полутора веков для каждого обывателя Старого Света существовала своя Великая Американская Утопия, в самых радужных снах являвшаяся сказочной страной неограниченных возможностей. Великая Американская Мечта будоражила фантазию американцев. Прошло полтора столетия, прежде чем старые идеи одряхлели до такой степени, что новые не могли не появиться. Великая Утопия перестала привлекать европейцев, а Великая Мечта трансформировалась до неузнаваемости, превратившись для многих в Страшный Сон.
"Нужно, чтобы мир заполнили странники с рюкзаками, отказывающиеся подчиняться всеобщему требованию потребления продукции, по которому люди должны работать ради привилегии потреблять все это барахло, которое им на самом деле вовсе ни к чему... Передо мной встает грандиозное видение рюкзачной революции, тысячи и даже миллионы молодых американцев путешествуют с рюкзаками за спиной, взбираются в горы, пишут стихи, которые приходят им в голову, потому что они добры и, совершая странные поступки, они поддерживают ощущение вечной свободы у каждого, у всех живых существ..." - Джек Керуак был первым писателем, сформулировавшим и провозгласившим те идеи, которые сразу же были взяты на вооружение самым революционным поколением Америки ХХ столетия, "разбитым поколением", битниками.

"Битничество началось где-то в 1944-45 годах, когда встретились Джек Керуак, Уильям Берроуз, я и еще некотрые из наших друзей, которых мы знаем до сих пор, - вспоминает Аллен Гинзберг. - Берроуз тогда уже писал, Керуак уже был поэтом и писателем, автором нескольких книг, мы были молоды. В течение нескольких последующих лет мы экспериментировали с такими понятиями как "дружба", "чувство общности", "новое видение", "новое сознание". Начало пятидесятых - поворотный пункт, когда все личные мысли становились общественными, а с 1945 -го - духовное освобождение, потом освобождение слова от цензуры в 1950-55 гг. В 1955-62 слово идет к читателю".
Таковы основные даты славной и героической истории битников.

Родиной "поколения разбитых" стала Калифорния, самая благодатная часть Америки, давшая миру спустя два десятилетия Джими Хендрикса и Дженис Джоплин, " Greatful Dad", "Джефферсон Эйрплэйн" и психоделический рок, ставшая местом съемок самого культового фильма сумасшедших 70-х - "Забриски Пойнт" Микеланджело Антониони. Сан-Франциско еще не превратился в гомосексуальную Мекку, где W.A.S.Р. находятся в явном меньшинстве. Еще далеко было до "времен Харви Милка", первого в Америке "голубого" мэра, убитого сразу же после избрания на этот пост. Но уже тогда Сан-Франциско превратился в культурную столицу Тихоокеанского побережья Соединенных Штатов.
В 1953 году начинающий поэт Лоуренс Ферлингетти начал издавать небольшой журнальчик под названием "City Lights"("Огни большого города", аллюзия на знаменитый фильм Чаплина), а через два года на Коламбус, центральной улице Сан-Франциско при издательстве был открыт одноименный книжный магазин, где и стали продаваться первые книги битников, самые знаменитые из которых - сборник прозаических фрагментов, эссе, новелл и медитаций Джека Керуака "На дороге"(1957) и поэма Аллена Гинзберга "Вопль" (1955), своеобразный манифест движения, запрещенный вскоре к продаже.
C самого начала битничество оформилось не столько как литературное или художественное течение, а как довольно агрессивно (можно сказать - экстремистски) настроенная идеологическая группировка, питавшая известные - только входившие снова в моду - симпатии к марксизму (синтезированный фрейдо-марксизм был уже на подходе), русскому анархизму ( по этому поводу массово переиздавались Кропоткин, Бакунин ), русской Октябрьской революции (дедушка Ленин? Почему бы и нет!) и троцкизму одновременно (в одном только Сан-Франциско до сих пор существует не меньше десятка троцкистских газет и журналов!). Если к этому прибавить протест (активный протест) против американской внешней политики, американского "общественного мнения" и "общественной морали", а также против святая святых - американского образа жизни, то можно представить, как заманчиво выглядела эта " левацкая" идеологическая мешанина в глазах интеллектуальной молодежи.
Не случайно Джон Чиарди в своей знаменитой статье "Эпитафия разбитым", объясняя столь массовый успех битников, писал, что " у молодежи есть все основания для того, чтобы бунтовать против нашего американского самодовольства. Каждый день вставать в половине седьмого, в восемь отмечаться у табельщика, в пять возвращаться домой и смотреть купленный в рассрочку телевизор, - такой образ жизни вряд ли может прельстить молодого человека".
Молодого человека 50-х прельстил бунт, ну конечно же бунт! Это же так весело! Конформизм послевоенной Америки, обострившиеся классовые противоречия (пророческая улыбка старины Маркса!) и экономический прессинг, по мнению критика Герберта Голда, привели к тому, что битники "сами взяли себя за шиворот и выкинули из общества". Их "пафос отрицания" достиг поистине "маяковских" масшабов: "Долой вашу власть, долой вашу религию, долой вашу любовь!"
Что касается любви, то битники тоже имели, что предложить взамен. Сексуальный бунт стал самой радикальной формой протеста против "общественной морали", "нетрадиционная" сексуальная ориентация становилась модной в кругах интеллектуалов.
Не случаен был и выбор культовых фигур битников: Уолт Уитмен, Томас Вулф, Генри Миллер. Развивая гомосексуальную эстетику Уитмена, продолжая традиции исповедальности, присущие Вулфу, и гипертрофируя "грязный" натурализм Миллера, многие из них сделали сексуальные перверсии темой своих произведений. Эстетизация мужского, мужественного, брутального характера и облика наиболее ярко выделяется в ранней поэзии Гинзберга:


Молодой подручный съел бутерброд,
отбросил грязный пакет и праздно
сидит еще несколько долгих минут.

На нем брюки из саржи, он голый
до пояса, на голове у него
желтые волосы и засаленная,
но все же яркая красная кепка.

Он лениво сидит на лестнице,
прислоненной к вершине кладки,
он широко расставил колени...


В своем протесте, в своей агрессивности, в своих фантазиях битники зашли слишком далеко. Дж. Тайтелл писал в книге "Нагие ангелы", самом серьезном, пожалуй, исследовании на эту тему, что они начинали с того, что "рассматривали себя как отверженных общества, поклоняющегося враждебной культуре, как провозвестников нового отношения к тому, что считать благоразумным и этичным, как художников, которые творят лишь для самих себя и не ищут признания и славы".
Наверное, они и впрямь не могли даже мечтать о той славе, которая пришла к ним так легко, так быстро. Вошедшие в обычай литературные чтения в подвалах пустовавших домов, где селились собравшиеся со всех концов Америки "разбитые", быстро приелись и надоели и публике, и самим поэтам...


Сердце остановилось,
Еще раз закуриваю
Думаю о Дилане Томасе,
Джоне Китсе, Марио Ланца, других
сумасшедших.
Глотаю траву.
Погружаюсь в видения.
Вижу Лик Божий.
Умираю.
Попробуйте как-нибудь
сделать это...

"Я люблю сумасшедших, таких, которые бешено хотят жить, бешено хотят говорить, бешено хотят спастись, которые хотят иметь всё сразу, которые никогда не зевают и никогда не говорят пошлостей, а всегда горят, горят, горят", - говорит герой Керуака.
"Буддизм, практика медитации, психоделики, открытые формы стиха... Это был поиск более открытого, исследование его границ. Керуак "горел" искусством и попивал. Берроуз экспериментировал с морфием и вскоре, к несчастью, втянулся. Мы все немного покуривали марихуану, года с 45-го", - вспоминает Гинзберг.
Битники взяли слишком высокий "аккорд", их протестующие голоса были так громки, так надрывны, что в конце концов сорвались на фальцет. Они смогли предложить своему поколению только один способ борьбы с обществом, из которого они выкинули себя за шиворот", - уход от него, уход в себя, в "другие сферы", в дзен-буддизм, в"радостную преступность"(Дж.Керуак), в вызывающе-нарочитую гомосексуальность и наркотики (У. Берроуз, провозгласивший, что "лучший Выход это Вход")...
Символично название романа Керуака - "На дороге". Дорога (вспоминаются фильмы Вендерса и Антониони) - это бесконечный и бессмысленный побег от благополучия буржуазного быта, от пуританства и ханжества "общественной морали", от традиций цивилизации потребления, побег куда угодно, в никуда...
Времена были развеселые. Уже взорвали атомную бомбу.. Уже вовсю свирепствовала "холодная" война и сенатор Маккарти, клеймивший и изничтожавший вовсю "коммунистическую чуму" и "красную заразу" (к таковым были причислены наркотики, гомосексуализм, а позднее и рок-н-ролл). А тут как раз, очень вовремя и кстати, Кен Кизи, будущий автор "Полета над гнездом кукушки", открыл возможность немедикаментозного применения сильного галлюциногена ЛСД, ранее применявшегося в психиатрии для лечения маниакальных психозов. Именно на этих "таблетках от жизни", воспетых "Beattles" в песне " Люси в небесах с алмазами", и вырос причудливый рахитичный уродец - американское авангардное искусство... Америке предстояла война во Вьетнаме и студенческая революция (и та, и другая закончились поражением)...

Сопливая романтика Керуака была с восторгом принята первыми хиппи, которые довели ее до абсурда. Бессмысленные худосочные "цветы", длинноволосые "непротивленцы", любвеобильные пацифисты с их примитивным "Make love not war!", адепты "свободной любви" - все они основательно потоптали американские дороги с рюкзаками за спиной, понаписали килограммы стихов, понаделали кучи любви, насовершали странных и неожиданных поступков... (Спустя десятилетие "рюкзачная революция" глухим эхом отозвалась и в Советском Союзе - те же рюкзаки, те же дороги, почти такой же "комсомольский" задор, такие же убогие КаэСПэшные песенки, палатки, костры и привалы. Вот только гомосексуалисты, наркотики и рок-н-ролл были чуть позже!)
Дурная кровь накапливалась слишком долго, она должна была найти себе выход. Джими Хендрикс, Дженис Джоплин, Джим Моррисон и многие другие гениальные музыканты Америки нашли этот выход и сами вылетели в него вместе с той грязью, разрушительной и агрессивной энергией, "чернухой", которые были сконцентрированы в их полунаркотическом-полусумасшедшем творчестве. В литературе должен был появиться кто-то, кто мог бы сделать то же самое. И прежде, чем тупое американское кино полностью профанировало керуаковскую "Идею Дороги", сделав ее сюжетом бесконечных голливудских поделок, в литературу ввалился грязный и отвратительный Уильям Берроуз.
Его "Голый завтрак" замкнул цепь Выход-Вход более чем наглядно. Идеи отправлялись только в "Выход"...."
 

2.Битники и хиппи - история движения"

 "HIРРIES". МОЛОДЕЖHОЕ ДВИЖЕHИЕ 60-х.

Проблема "отцов" и "детей" вечна как этот далеко не лучший из миров. Меняются лишь формы ее проявления. Hакал противостояния тоже бывает разным - от хлопанья дверью в собственном доме до терроризма в масштабах планеты.
Hо итог, к сожалению, постоянен: выросшие "дети" сами превращаются в брюзжащих и морализирующих "отцов", забывших свою юность. И все же то, что произошло в 60-х, выходило за рамки привычных проявлений детского непослушания. Десятки тысяч молодых людей в Старом и Новом свете одновременно порвали демонстративно с укладом жизни своих родителей, попытались вырваться из клетки повседневного, одуряющего своей монотонностью бытия, стенами которой были вполне мещанские добродетели: Деньги, Благосостояние, Умеренный консерватизм, Карьера.
Была предпринята попытка опрокинуть сложившиеся ценности, возвестить о наступлении новой эры - Эры Любви. Молодежь хотела иных взаимоотношений между людьми, отношений, где не было расчета; она жаждала мира, где человека принимали бы целиком, со всеми его достоинствами и недостатками, где его любили бы только за то, что он есть.
Западный мир был ошарашен масштабами нового "исхода". Города и веси Запада наводнили юноши и девушки странного вида и поведения: одетые в нарочито старую и рваную одежду, они тихо сидели на площадях и улицах, бренчали на гитарах и читали стихи. Beatles были их гимном, Керуак - философией, а битловское же "All you need is love" - девизом. И называли они себя странно: хиппи.
Чрезвычайно интересны воспоминания писателя Василия Аксенова об этом времени, которые я приведу максимально полными:
"... Осенью 1967 года, т.е. около восьми лет назад, в Лондоне я впервые увидел хиппи. Тогда они еще только начинались как наиболее эксцентрическое выражение новой молодежной культуры. Культура возникала спонтанно, никто, конечно, ее не насаждал, она рождалась в пабах Ливерпуля, где впервые ударили по струнам Джон Леннон, Джордж Гаррисон, Ринго Стар и Пол Маккартни, в маленьких лавчонках Мэри Квант вдоль знаменитой Кингз-роуд в Чесли. Тысячи страниц уже написаны об этом, и совершенно четко установлено, что молодежь протестовала против кастовых основ буржуазного общества. Мэри Квант взмахом ножниц открыла девочкам ноги. Парни-портные с Карнеби-стрит, что в двух шагах от лондонского Сити, заполненного черными и сюртуками, котелками и брюками в мелкую полоску, шили немыслимо яркие рубашки и галстуки, невероятной ширины джинсы... .Все танцевали и пели новую поп-рок-музыку. Из Калифорнии приплыли первые хиппи, нечесаные, лохматые, в бубенчиках, бусах, браслетах. Тогда о них говорили на всех углах и во всех домах. В Лондоне был той осенью особый, какой-то предреволюционный аромат. Кажется, Стендаль писал, - несчастен тот, кто не жил перед революцией. Быть может молодое поколение томится от желания жить в такое время. Несколько месяцев назад прошел по экранам фильм Антониони "Blow-up", в котором он показал новый молодой Лондон и дал ему кличку Swinging,что значит приблизительно "пританцовывающий", "подкручивающий". "Бабушка Лондон" становился Меккой мировой молодежи... Там было весело тогда, в ноябре 1967-го! Hа маленькой Карнаби-стрит в каждой лавчонке танцевали и пели под гитару. Hа Портобелло-роад вдоль бесконечных рядов толкучки бродили парни и девочки со всего мира и в пабах и на обочине пили темное пиво "Guinness" и говорили, бесконечно говорили о своей новой новизне...
Стройный смышленый паренек с огромными, в мелкие косички завитыми волосами (прическа afro-hairdo) "толкал" мне программную речь:
Мы уходим из общества не для того, чтобы в стороне презирать его, а для того, чтобы его улучшить! Мы хотим изменить общество еще при жизни нашего поколения! Как изменить? Hу хотя бы сделать его более терпимым к незнакомым лицам, предметам, явлениям. Мы хотим сказать обществу - вы не свиньи, но цветы. Flower power! Ксенофобия - вот извечный враг человечества. Нетерпимость к чужакам, к непримятому сочетанию цветов, к непринятым словам, манерам, идеям. "Дети цветов", появляясь на улицах ваших городов, уже одним своим видом будут говорить вам: будьте терпимы к нам, как и мы терпимы к вам. Hе чурайтесь чужого цвета кожи или рубахи, чужого пения или "измов". Слушайте то, что вам говорят, говорите сами - вас выслушают! Make Love not War! Любовь - это свобода! Все люди - цветы!
Ветвь апельсина смотрит в небо без грусти, горечи и гнева. Учитесь мужеству и любви у апельсиновой ветви, опыляйте друг друга! Летайте!
...И вот через восемь лет я оказался в Калифорнии, на том западном берегу, где как раз и возникло это "странное" движение западной молодежи.
...Ты видишь? Вот здесь в 72-м году яблоку упасть было негде - повсюду сидели хиппи...
Перед нами залитый огнем реклам Сансет-стрит. Рекламы водки, сигарет, кока-колы. Одна за другой двери ночных клубов. Пустота. Тишина. Лишь идет, посвистывая, ночной прохожий. Постукивают стодолларовые башмаки. Ветерок откидывает фалду отличного блейзера.
...Ты видишь? Вот здесь, собственно говоря, и появились первые хиппи. Здесь родилось это слово. Раньше здесь яблоку негде было упасть...

Хиппи - кончились!? Их больше нет!?
Между тем за прошедшее ... даже в нашем языке появились слова, производные от этого странного hiррie...:"Хипня", "хиппую", "захипповал", "хиппово", "хиппари"...
Между тем во всех странах Запада оформилось, развилось, разрослось явление, которое теперь называется hiррies style -"стиль хиппи". Массовая культура, развлекательная и потребительская, перемалывает этот стиль на своих жерновах. Майки с надписями и рисунками - гигантский бизнес. Джинсы заполонили мир. Куртки, сумки, прически, пояса, пряжки, музыка, даже автомобили - в стиле одинокого мореплавателя - хиппи, плывущего спокойно и отчужденно по морю страстей, в стиле одинокого монаха, бредущего по свету под дырявым зонтиком. Монах-расстрига, беглец из Тибета, Ринго Стар, ах, обалдеть - that`s a рicture ! "Движение" превратилось в "стиль".
Ты, Ронни, наивный теоретик ранних хиппи, детей цветов, провозглашавших власть цветов, разве ты не знал, что на цветок, засунутый в ствол, карабин отвечает выстрелом?
Ты был романтик, Ронни, ты даже в бесовских игрищах хунвейбинов находил романтику. Разве ты не знал, что и молодые наци называли себя романтиками? Я понимаю демонстрацию "power people" возле вокзала "Виктория" солнечным ноябрьским днем 1967-го. Лондон тогда поразил меня обилием солнца и молодежи. Как он отличался от стереотипа "туманного, чопорного, чугунного!... " Они ничего не требовали в тот день, а просто показывали себя солнцу и Лондону, свои огромные рыжие космы, банты, галстуки, колокольчики, бусы, гитары... Цветы, власть цветов - смотрите на нас и меняйтесь! Грядет революция духа, революция любви!
Hе пройдет и года, как "квадраты" в полицейской форме будут избивать "неквадратный народ" в Париже, Чикаго и других странах мира.
Месяц за месяцем все больше и больше оранжерея превращалась в костер. Кабинетные социологи, разводя холеными ладонями, объясняли бунт молодежи повышением солнечной активности. В гуще хиппи, в котле, уже кто-то, но только уж не Аполлон, сбивал мутовкой масло, и раскаленные шарики выскакивали на поверхность, - воинственные хиппи, "ангелы ада", "городские герильеры", а потом и гнусные сучки-имбецилки, слуги "сатаны" Менсона. Диалектика давала предметный урок любителям ботаники. Хоть расшиби себе лоб о стенки - повсюду "единство противоположностей", повсюду резиновые дубинки, слезоточивый газ.
Они еще долго бунтовали, забыв про "власть цветов", превращая кампусы в осажденные города, требуя, требуя, требуя...

А где же нынче хиппи? Неужто так быстро полопались эти очередные "пузыри земли"?
Да нет же, еще пузырятся. Больше того, фигура хиппи уже стала одной из традиционных фигур американского общества наряду с былинными ковбоями и шерифом.
Я видел колонии хиппи в лос-анжелесском районе Венес на берегу океана. Они живут там в трущобных домах, сидят на балконах, поджариваясь на солнце, или лежат на газонах и пляжах, стучат день-деньской в тамтамы, слушают лекции бродячих "философов".
...Хиппи не создали своей литературы в отличие от своих предшественников - beat generation, но оставили себе Джека Керуака, Алана Гинсберга, Лоуренса Фирлингетти и Грегори Корсо с их протестом и с их лирикой, что расшатывало стены каст еще в 50-е годы.
Хиппи создали свою музыку, свой ритм, мир своих движений и раскачали этим ритмом всю буржуазную квартиру. Нормальные люди пусть аплодируют, а вы, богачи, трясите драгоценностями! - сказал как-то Джон Леннон с эстрады в зал, и все задохнулись от смеха. Новая молодежь заставила иных богачей усомниться в ценностях долларового мира. Хиппи создали свою одежду, внесли в быт некую карнавальность, обгрызли и выплюнули пуговицы сословных жилетов.
Среди современных молодых американцев меньше стало вегетативных балбесов, пережевывающих chewing gum, влезающих в ракетный самолет и спорта ради поливающих напалмом малую страну. Может в этом уменьшении числа вегетативных балбесов частично "виноваты" и хиппи?
Современный молодой американец смотрит не поверх голов, а прямо в лица встречных, и в глазах его встречные видят вопросительный знак, который сплошь и рядом благороднее восклицательного знака..." (В. Аксенов. 'Круглые сутки нон-стоп').
Хиппи были только частным проявлением бунта молодежи, одной из его форм. "Битники", "левые", "панки", - патроны из одной обоймы." Стреляли" они громко, попадая - убивали наповал. Никто не считал ( да и возможно ли это?), сколько молодых людей оказалось заражено этим вирусом бунтарства. Десятки тысяч? Сотни тысяч? Миллионы? - кто ответит? ....
Hет, хиппи не умерли, не кончились. По-прежнему бродят они по городам и весям, проповедуя любовь и доброту, раздражая обывателей своим внешним видом и упорным нежеланием работать. По-прежнему звон их колокольчиков напоминает о том, что романтики, неисправимые дети-цветы пытаются достучаться до сердец людских, наглухо закрытых броней банкнот и цинизма, именуемой житейской "мудростью", хотят растопить лед человеческой отчужденности....
Достучатся ли ?? Удастся ли ?? Бог весть ...

LEXICON :

Hiррie - жаргон. молод.: вихляющий, раскачивающий
Camрus - университетский студенческий городок
Blaser - стильный пиджак особого покроя: зд. символ богатства.